Конспиратор не стал подтверждать достоверность своего рассказа ссылками на источник. Он избегал засвечивать свои контакты в научной среде, оставшиеся со времен работы в подпольном журнале "Просвещение".
Повисла пауза.
— Что ж… Если вы об этом говорите — проницательно заметил Николай — то, очевидно, у вас есть сведения о подобных экспериментах. Конечно, внедрение таких технологий изменило бы положение большинства народа, изменило бы промышленность… Это путь к обществу изобилия.
— А все же — Алексей нетерпеливо перебил брата, обращаясь к гостю — Вы так и не ответили на мой вчерашний вопрос. Если такие разработки ведутся, то почему нынешний режим не может внедрить их в производство, без всяких политических революций? Зачем вам браться за оружие, если все проблемы решаются технически?
— Как вы понимаете, разработки ведутся на уровне лабораторных экспериментов. — пояснил заговорщик — Причем, с прицелом на военные нужды. А теперь представим себе: их внедрили в мирное производство. Что произойдет с капиталистической экономикой?
— В смысле?
— Ну, кто пойдет покупать чашку в магазин, если ее можно сделать на домашнем станочке, нарисовав чертеж или использовав готовую схему?
— Хм… Да, обрушатся продажи всех товаров. — хозяин квартиры растеряно покачал головой — Обанкротятся фабрики.
— Причем, заметьте, летит к черту вся технологическая цепочка! — Рэд стремился показать логику системы — Не нужны фабрики — значит, рушатся и механические заводы по производству деталей к старым станкам, закрываются шахты для добычи железной руды для производства этих деталей, становятся излишними целые градообразующие предприятия, а вместе с ними на улице оказываются врачи, учителя, официанты, мелкие торговцы, уборщицы, работники ЖКХ, водители транспорта — все, кто обслуживал жизнь этих городов и рабочих прежней производственной цепи… Безработица достигает огромных размеров. Начинается массовый голод, за ним следуют эпидемии…. Вот парадокс капитализма: автоматизация при неразумном строе ведет не к изобилию, а к безработице и голоду.
— Тут и еще одна проблема — дополнил Николай — При капитализме те чертежи, по которым можно изготовить вещи на 3D-станках, запатентованы. Предоставляются по лицензии, за плату. Конечно, не изобретателям и авторам идут эти деньги — им достаются крохи, на уровне зарплаты рабочего… Вся прибыль идет корпорациям, монополистам, управляющим. Получается, что небогатый человек отсечен от благ новой техники… Ведь пытаются и информацию превратить в дорогой товар. Хотя роль товара ей не свойственна: материальная вещь у торговца исчезает после покупки, а информация остается — она копируется, не убывая из источника. Чтобы закрепить за информацией роль товара, государство все чаще прибегает к насилию. Между тем, любой изобретатель стоит на пирамиде предыдущих знаний и технологий человечества, которыми он пользовался бесплатно: начиная от азбуки, огня и колеса — и кончая компьютерами и самолетами. И потому продажа информации не только противоестественна, но и несправедлива. Без обобществления и общедоступности информации — новым технологиям не послужить на пользу человечества.
— Обобществление информации один ключевых пунктов нашей программы. — заметил Рэд, все более увлекаясь темой — Из общественного фонда, минуя посредников-монополистов, изобретатели могли бы получать больше за свой труд. Но однократно, а не в виде ренты. Впрочем, после автоматизации, при высвобождении для творческого труда миллионов бывших рабочих — из них выйдут миллионы изобретателей, самодеятельных авторов, неформальных музыкантов и программистов-любителей, создающих свои творения в свободное время, ради удовольствия. Это не при капитализме, а при разумном строе, где общество о них позаботится. Мечта и творчество свойственны человеку. В будущем, которое мы планируем, человек будет творить интеллектуальный продукт из чистой жажды творчества. Наживаться на нем будет строжайше запрещено. Ограничивать доступ людей к знанию из соображений алчности — одно из самых страшных преступлений. Так мы считаем. И если победим, карать за это будем беспощадно.