Он вынул из кармана миниатюрный наушник, вставил в ушную раковину. Система прослушки работала отлично: в ухе послышалось сопение Шкуродерова.
— Надо закрыть дверь и задраить этот чертов иллюминатор. — Шкуродеров закашлялся.
— Уже готово — звонко отозвался Подлейшин.
— Так вот, продолжим беседу, но сперва отдадим должное салату.
Доброумов почувствовал боль в ухе — металлические ложки звякали оглушительно. Испугавшись за барабанную перепонку, он быстро снял наушник. Через четверть часа он продолжил эксперимент.
— …так что придется тебе ехать в Горный Юрт — раздался в наушнике глухой бас Шкуродерова — Сегодня кончай побыстрее со всякой мелочевкой, вроде этого студента Янека, а завтра утром уже отправишься туда.
— Может, как нибудь местными силами справимся? — робко предположил Подлейшин
По тону их беседа напоминала скорее разговор на равных между сообщниками, чем отдачу приказа от высшего к низшему. Все же Доброумов удивился, что Подлейшин смеет возражать своему начальнику. Видимо, сказывалось их давнее знакомство — четыре года назад эти двое вместе прибыли в Урбоград из столицы. Для местных РСБшников они еще не успели стать своими, хоть Шкуродеров и занял ключевую должность в аппарате.
— Справится мы можем, нам все по плечу — с насмешкой возразил Шкуродеров — но тут по роду операции требуются чужаки. В случае провала, на них можно все и свалить. Надо подстраховаться. Хотя я убежден, что никакого провала не будет. Ручной отлично справится с поставленной задачей.
— Да, у Исанбара уникальный опыт в таких делах — почтительно согласился лейтенант Подлейшин — А все-таки жаль, что приходится идти на крайние меры…
— Это лишь социальная профилактика — в голосе Шкуродерова была железная уверенность в своей моральной правоте — Если мы упустили этого Сероглазого — а мы его, судя по всему, уже прошляпили — это значит только одно. Я ведь рассчитываю на худшее. Представим, что ему и здесь удалось создать подпольную организацию. Метод у них, во всех городах, один и тот же — адресные удары, как они считают, по негодяям.
Шкуродеров откашлялся, и продолжил:
— Причем они атакуют не представителей власти, не охраняемых лиц — а какую-то мелочь. Но из тех, на кого жители озлоблены. Честно говоря, таких плутов и самодуров уйма. Ведь не приставишь охранника к каждому патрульному, жрецу или мелкому щелкоперу из "Урбоградских ведомостей"?… Как их удержишь в узде приличия? Для этого всю систему менять надо… А у нас обратная задача — сохранить систему, сохранить конституционный строй и обеспечить стабильность. Чтобы не было еще хуже.
Все это Доброумов уже слышал на лекции по правопорядку, три дня назад. Однако продолжение, на сей раз, было куда интереснее:
— Поэтому, мы должны опорочить в глазах горожан все акции повстанцев.
Шкуродеров рубанул по столу ладонью. Доброумов поморщился и чуть отодвинул наушник
— Превентивно опорочить. — продолжил глава политического сыска — Так, чтобы всякая мысль о насилии в политике, безразлично к кому, вызывала бы у горожан страх и отвращение. Тогда повстанцы лишатся сочувствия масс и притока кадров. От них все отшатнутся. Для этого и надо пригласить сюда Исанбара. Представь себе: взрыв на городском рынке… Десятки жертв… После этого, ни один нормальный урбоградец не пойдет к подпольщикам! Их будут сдавать нам, в РСБ. При первых же попытках агитации. Ведь по телевидению мы определенно обвиним в этом взрыве Союз повстанцев.
— С моральной точки зрения наша операция тоже оправдана — ввернул Подлейшин — Она, в конечном счете, укрепляет конституционный строй, и пресекает антигосударственную деятельность.
— Данную операцию надо провести срочно — уточнил начальник — до того, как повстанцы казнят первого из их черного списка. Массы не должны учуять разницы между тотальной бойней в духе вахасламских боевиков, и адресным возмездием повстанцев.