— М-да… Его книга "РСБ сжигает Рабсию" немало нам навредила. Подорвала международный престиж нашей страны.
— Хорошо еще, что внутри Рабсии она запрещена.
— …За "разглашение государственной тайны". Все же нашим цензорам не откажешь в юморе — ухмыльнулся Подлейшин — У нас в Рабсии все секрет, но ничего не тайна. А все же книга просачивается в страну контрабандой, и сейчас большинство интеллигенции убеждено в той же версии… Если бы не виртуальный рабсийский файервол, ее и в компьютерной сети читали бы… Сейчас вот повстанцы издают эту книгу нелегально, распространяют из рук в руки….
— Мы их ловим достаточно быстро — возразил Шкуродеров — Изымаем тиражи. Плюс постоянная контрпропаганда по телевидению. У них нет доказательств. Конечно, будь Вальтер жив сейчас, он мог бы рассказать еще много лишнего… Я тогда приказал испортить тормоза в его машине, но он вовремя это заметил и направил в реку свой автомобиль… Спасся. И сразу бежал в Инглезию. Нашим ребятам пришлось выехать туда и доделать работу, решить с ним вопрос. Радиоактивный изотоп N84. Перебежчик не ушел от возмездия.
— Но книгу он все же успел издать. — сокрушенно вздохнул Подлейшин — И растрепал о Департаменте долгосрочных проектов. А ведь этим мирным названием в РСБ скрывался отдел по внесудебной ликвидации… Инглезианская публика была в шоке… А нашему начальству пришлось опять переименовывать эту шарашку.
— Нас с тобой это уже не касается — успокоил Шкуродеров — Не зря я настоял на нашем переводе в провинцию, в Урбоград. Как чувствовал, чем закончится дело… Много ляпов было. В Грязани и вовсе — группу РСБ поймали жильцы дома в подвале, когда ребята разливали там горючее. Пришлось потом врать, что это учения, что разливают воду. Для маскировки, РСБ срочно провела такие "учения", уже с водой, по всей стране: то в цеху автозавода, то на мясокомбинате, то в гостинице… И все равно, прежний шеф РСБ оказался выставлен в идиотском виде, вынужден был уйти с поста… Да ладно, выгода-то больше оказалась… У Медвежутина до этих поджогов был рейтинг три процента, а после них восемьдесят. Все рабсияне как бараны к нему шарахнулись, чтоб он их спас от поджигателей… Железной рукой.
— Да, вы правы — кивнул Подлейшин — Без этого не удалось бы уничтожить оппозицию и устроить нормальную вертикаль власти… Зато сейчас наша РСБ — полновластный хозяин страны. Конечно, в союзе с партией "Единая Рабсия", крупными монополиями и рабославной церковью. Наведен порядок. Все смирились с отменой прежних социальных льгот, никаких митингов, пресса в руках цензуры, в стране стабильность.
— Что ж — отметил Шкуродеров — Если у нас тогда получилось, то почему бы не использовать это как постоянный метод? Метод вполне рабочий. Так что, пригласим Исанбара, и пусть он проведет на городском рынке свою акцию. Тогда и здесь, в Урбограде, воцарится стабильность на долгие годы. Горожане прижмутся к нам, как к спасителям. И проклянут повстанцев, на которых мы спишем этот взрыв.
— Горный Юрт — в голосе Подлейшина слышался страх — А как там ситуация после начала войны с Картвелией? Это ведь недалеко от линии фронта?
— Там вполне безопасно. — успокоил Шкуродеров — Утром смотрел сводку: наши войска осуществили танковый прорыв, и потому Горный Юрт сейчас уже — глубокий тыл. Встретишься, и дашь задание. Все пройдет нормально.
Собеседники принялись за кофе, замолчали.
Сидя за стеной, Доброумов устремил оцепеневший взгляд на синюю голограмму со звездчатым кораллом. Сказать, что он был ошарашен — значит, ничего не сказать. Вопреки мнению обывателей, далеко не все сотрудники РСБ знали о преступлениях, исходящих из недр этой службы. Большинство рядовых сотрудников, оперативников, работников научного или обеспечивающего сектора — даже не подозревали, кем и как организуются эти грязные и кровавые дела. Причиной тому была секретность и узкая специализация. РСБ непроницаемыми переборками разделялась на закрытые отделы и секторы, где каждый знал лишь свой участок работы. Порочащие слухи возмущали большинство РСБшников совершенно искренне. Они считали: все это "клевета желтых газет, предателей и перебежчиков". Эту оценку они высказывали и в беседах с Доброумовым, и в его отсутствие. В их словах не звучало фальши.
Так уж была организована работа этой спецслужбы: в одном секторе трудились над предотвращением взрывов и поджогов — а за стеной, в соседнем отделе и в тот же момент, другая группа планировала эти злодеяния — исходя из своих соображений или по команде сверху…