Видел репортаж и повстанческий вербовщик Зернов. В отличие от Игоря, он знал предысторию убийства, и мог догадаться о мотивах Янека.
"Эх… Ведь я ему дал все для выживания… Паспорт, деньги, инструменты, адрес… Ну какого же черта он решил покончить с собой? Очевидно, не готов был уйти на дно. Или уж так обозлился на этого Подлейшина? В любом случае, я чувствую вину за его гибель. Эх, надо было мне пакет раскурочить, ампулу и ручку не давать… Но кто мог знать его психологию? У меня и досье-то не было, все в спешке…"
Артем Зернов пил умеренно и только в компании — но на сей раз до краев наполнил стакан коньяком. Музыкант сел за синтезатор, и заиграл тоскливую минорную композицию. Когда его жена вошла в комнату с сумкой в руке, она поразилась: по щекам неугомонного весельчака текли скупые холодные слезы.
***Братья Чершевские об убийстве не знали — телевизор они не смотрели принципиально. Потому и Рэд, скрывавшийся у них, не ведал о масштабной полицейской операции. Сейчас он сидел у зеркала и накладывал грим: операция "Генезис" завершена, из города пора уходить.
Рукотворный рай (Рэд, братья Чершевские— Все бредни о "лимитах на революции" это мракобесная чушь. В духе лакеев из Розовой партии. — Рэд брезгливо сморщил нос, припомнив их дебильную писанину — Тут даже и обсуждать нечего. Никуда не делись причины революций — кризисы капитализма и вызываемые ими войны за передел мира. Причины в сохранности — будут и следствия. И не нам, революционерам, ужасаться по этому поводу.
Заговорщик осторожно провел по щеке упругой нейлоновой кистью. Короткими мазками он принялся наносить на лицо грим. Вчера ночью конспиратор изготовил состав, а утром извлек из морозилки: светлый тональный крем, вязкая палевая гуашь, растительное масло. Подпольщик менял внешность и готовился к отъезду.
Алексей Чершевский, закончив с делами в клинике, поспешил домой: он считал своим долгом проводить гостя. Сейчас, сидя напротив, он готовил возражения. Помешал звонок в дверь.
— Привет, Алеша! — войдя в каморку, Николай положил на тахту увесистый сверток — Здравствуйте и вы, гость дорогой! Вот, принес все, что просили. Коробочка с тальком…
— Благодарю. — Рэд оторвался от растушевки — Грим самодельный, на свету блестит. Припудрить надо. Тальк в самый раз.
— Да, как я погляжу, вы из смуглого превратились в бескровного кащея. Плюс еще мешки под глазами…
— Это от недосыпания — Рэд криво усмехнулся — Что, удалось ли достать парик в театральной лавке?
— Вот поглядите… Тамбурованный, как и просили… Черные волнистые. Вихор упрямый торчит…. С вашим светлым ежиком — ничего общего.
— Ну-ка, ну-ка… Дайте пощупать… Ой, спасибо! Парики с рынка ведь не годятся. А вот эти, плетеные на тонком тюле, в самый раз… Искусством постижера владеет не всякий.
— Что ж, это все понятно. Но я в толк не возьму, на что вам сдался коричневый карандаш для бровей? Ведь волосы-то парика черные…
— Уважаемый, родинка на щеке тоже не помешает. Чем меньше новый тип походит на ветхого, тем безусловно лучше.
Собеседники рассмеялись.
— Николай, а ведь ты своим приходом прервал рассказ нашего гостя. — нетерпеливо воскликнул Алексей — Он мне вчера обещал рассказать: как они планируют, в случае победы, избежать перерождения. Сейчас вот опять уверяет, что революция неизбежна. Но как они прыгнут от нынешней деградации к новому обществу? И не сорвутся ли при этом в пропасть?
— Ну-ка, ну-ка… Мне тоже интересно, это ключевой момент!
— Времени у меня мало. — Рэд говорил сухо и быстро — Буду краток. Итак, причины революций никуда не исчезли. Капитализм по-прежнему производит внутри страны товаров на 500 миллиардов, а зарплату работников платит 100. Это его сущность, иначе не было бы прибыли. Значит, товаров на 400 миллиардов продать внутри страны нельзя — не позволяет покупательная способность населения. Излишки товаров продают за границу. Но планета не безгранична — другие страны тоже хотят продать излишек товаров. Возникает столкновение интересов. Это ведет к борьбе за передел рынка Периодически противоречия доходят до мировых войн. У правителей хватит ума, чтобы не применить в будущей войне ядерного оружия, и воевать чужими руками — на границах, локально. Отсюда такие войны, как сейчас между Рабсией и Картвелией. Число таких войн постепенно растет, в них втягивается все большая часть населения. В условиях бед и лишений солдаты разочаровываются в патриотизме и в правителях, становятся революционными. Такие войны — первый источник революции.