— Меня в них более всего раздражает глупость. — заметил Чершевский — Они же неспособны думать! Такое впечатление, что у них отмерли мозги. Обыватели заглатывают телевизионное вранье без всякой критики. Чаще всего они необразованны. Я не диплом имею в виду. Болван может быть и профессором. Неважно. Он ничего не читает, не занят самообразованием, не пополняет мозг новыми знаниями. Мыслит узко и конкретно, к обобщению не способен, логики не имеет.
— Хм… А в быту у них тоже много противных черт. — скривил губы Рэд — Они не умеют рассчитывать время, их поступки неорганизованны, хаотичны. Это тоже потому, что цели в жизни у них нет. Им на все наплевать. Такие люди повсюду опаздывают, но им всегда некогда. Они не отвечают вовремя на письма и никогда не выполняют обещанное в срок…
— Итак — заключил Николай — обыватель не имеет в жизни цели, пассивен, аполитичен, безграмотен и бескультурен, не ценит свое и чужое время…
— Чуть не забыл еще об одном его качестве — спохватился Рэд, любивший полноту и законченность в доводах — обыватель это чаще всего верующий человек. Отсюда его неприятие науки, при постоянном пользовании ее плодами. Отсюда же рабская покорность власти — 'вся власть от бога'. Если в развитых странах роль религии уменьшается, то в Рабсии она растет. Это очень опасно для общества!
— А кроме религии — заметил Чершевский — мещане любят дешевые телесериалы, тупые массовые зрелища. Обожают пикантности из жизни артистов или политиков. С кем была певица Шугачева, сколько у нее было любовников, беременна ли она — это им интересно..
— Уфф… — Рэд утер пот со лба. — Противно и говорить. А все-таки каждый обыватель, если захочет, может стать всесторонне развитым человеком. Это преступление общественного строя, что миллионы людей, потенциально ничем не худших нас с вами, низведены до скотского уровня… Прозябая в таком положении, народ не может себя спасти. Но мы, меньшинство интеллигенции, постараемся людей разбудить, поднять. Превратить холопов и обывателей в граждан. В личностей!
— Я вижу, — улыбнулся Чершевский — Мы с вами беседуем на одном языке, в одной системе координат. Во всяком случае, оба ищем истину…
— Вы и читателям помогаете в этом — заметил Рэд — Повторюсь, я на ваших романах воспитывался. Через все книги вы проводили единое мировоззрение. Вы-то уж точно личность, а не обыватель. Ваши знания не просто свалены в кучу, а построены вокруг одного стрежня, по строгой системе. Огромны ваши познания в области истории, о ней мы тоже побеседуем. Ведь не зная истории, нельзя разобраться в современности. Прежде всего, надо понять: как страна дошла до жизни такой? Кроме того, побеседуем о философии. Ведь устойчивые взгляды есть и у нас, и у наших врагов — но эти взгляды непримиримо различны.
— О, да… Если первый рубеж отсекает личность от обывателя, то второй разделяет уже самих личностей. — кивнул писатель — На тех, кто сочувствует революции, и тех кто борется против нее.
— Вы точно провели вторую линию раздела. — одобрительно кивнул Рэд — Думаю, главное различие — в идеях. Не в уровне богатства, не в социальном положении — а в том, как человек относится к жизни, в чем он видит свою цель. Человек есть то, во что он верит! Но об этом мы поговорим в следующий раз… А сейчас мне нужна ваша помощь.
— Я весь внимание. — доброжелательно откликнулся писатель, вскинув голову и придвинувшись на край стула. За время из беседы он проникся к Рэду симпатией, видя его искренне уважение и неподдельный интерес к своим книгам.
— Я бы вас попросил отправиться в городской парк…
— Вообще-то, я там дважды в неделю гуляю. Перед обедом. Меня попросили об этом товарищ, тоже связанный с подпольем. Странная просьба, но я ее выполнил… Гуляю там уже второй месяц, всегда в одно и то же время.
— Вот и сегодня я просил бы вас отправиться туда. Но на этот раз взять с собой большую оранжевую сумку… У вас ведь есть такая?
— Да, мне ее подарил тот же товарищ… Огромная сумка. Помню, ее цвет мне показался чересчур броским.
— У вас часы точно идут?
— Не жалуюсь. Впрочем, я проверю. Так вот, я пойду в парк. — писатель протянул вверх открытую ладонь — А дальше что?
— Гуляйте, наслаждайтесь ландшафтом. Поглядывайте на часы. — губы Рэда улыбались, но взгляд его серых глаз сделался цепким, а в голосе зазвучали командирские ноты — Ровно в 14 часов 15 минут, встав на набережной около беседки, лицом к гуляющим, уроните эту сумку на асфальт. С таким расчетом, чтобы из парка это увидели.