— Ты красивая. Это будет трудно. — Одноклассник окинул меня быстрым взглядом. А я вжалась в сиденье.
— Кир, ты идёшь напролом, как медведь! — возмутилась я.
— Хэх, такого мне ещё никто не говорил, — рассмеялся парень, и я вместе с ним.
— Если ты будешь продолжать, я выйду.
Вскинув руку, он замолчал и провёл пальцами перед губами, будто застёгивал молнию.
Через несколько минут машина остановилась в центре города, где располагались самые популярные торговые точки: кондитерская, магазины одежды и косметики, сувенирные лавки и салоны красоты. Мимо прогуливались парочки. Кто-то держался за руки, кто-то целовался на морозе, не стесняясь и не боясь обветренных губ потом.
Мы же с Кириллом просто шли рядом. Он старался.
Нельзя назвать нашу вечернюю прогулку удачной: погода выдалась холодной, и, чтобы согреться, мы скорее забежали в ближайшее кафе, где каждая девушка не оставила Кирилла без внимания. Я заметила их горящие взгляды, которыми они смотрели на него, и недовольные мины в мою сторону.
— Не обращай внимания, — успокоил меня Кир, заметив, как я кошусь по сторонам. — Тебе не идёт хмуриться.
— Ты им всем нравишься.
— Мне не важны все. — Кир окинул их взглядом и отпил кофе, делая вид, что игнорирует мой негодующий взгляд.
— Ла-адно, давай обсудим проект по обществознанию? — предложила я, надламывая вилкой яблочный штрудель.
— О семье и браке мы можем поговорить в следующий раз. Ты же мне не откажешь ещё в одном… в одной встрече?
Кирилл явно хотел сказать «свидание», но вовремя заменил это слово.
«Интересно, его настырность врождённая или приобретённая с годами».
Я вдруг задалась вопросом: какая у него способность?
— Нам вообще-то проект сдавать уже на следующей неделе. Давай посерьёзнее?
— Что у нас там было?
Парень разблокировал телефон, чтобы посмотреть структуру, которую мы успели накидать на перемене.
— Смена фамилии супругов и фамилии детей, — опередила его я.
— Могу тебе пару примеров рассказать из опыта, у меня же полно родни.
Кирилл без умолку рассказывал, жестикулировал, улыбался, заставляя и меня сопереживать и смеяться вместе с ним. Впрочем, и о комплиментах он не забывал, вворачивая их по поводу и без, отчего я сидела с красными щеками. К концу вечера я уже не воспринимала их слишком серьёзно, поймав себя на мысли, что в этом весь Кир — шутить и дарить девушкам комплименты.
Кафе мы покидали под устремлёнными на меня острыми осуждающими взглядами женской половины посетителей. И это выглядело странно, потому что мы даже за руки ни разу взялись — у них не было повода так реагировать. Но они это делали.
Мы шли к машине, и Кирилл расспрашивал, как я жила в Коми, говорил про университеты, зная, кажется, о каждом крупном вузе страны, и в отличие от моей мамы нисколько не настаивал на том, чтобы я осталась в Ростове и продолжала учиться здесь.
Кирилл интересовался мной.
— Зачем тебе это? Расширяй горизонты! Ты же уже взрослая, выбирай сама.
Невольно я задумалась и представила себя студенткой столичного вуза, как прохожу практику в отделении…
— Вот, вижу по глазам, что мыслишь в правильно направлении, — усмехнулся Кир.
Я сразу ощутила себя не просто школьницей, а кем-то с большой буквы, способной покорить любую вершину. Что мне это под силу, и не обязательно идти на поводу чужих желаний.
— Если бы у тебя была ещё сила, ты могла бы выбрать то направление, где она тебе поможет.
Я отвернулась, улыбка сошла с губ.
— А ты? Ты так и не сказал, куда хочешь поступать. И… какая у тебя сила, — осмелела я.
— Я вольная птица. — Кирилл пожал плечами, а я от его слов вздрогнула, но это осталось незамеченным для него, и он продолжил: — В психологи, наверное. Я вроде неплохо разбираюсь в людях, к каждому могу найти подход.
Я с опаской глянула на парня, соглашаясь: за пару часов с ним я забылась и отвлеклась от тягостных мыслей.
Мы остановились в переулке возле автомобиля. Кир повернулся ко мне лицом.