Перед мамой было стыдно, потому что заниматься получалось с трудом, и я её обманывала. Все мысли были о другом.
Во мне шла мучительная борьба: я пристрастилась и каждый день уже ждала, когда снова увижу во сне Артёма и окажусь в его сильных руках. Яркие чувственные сны стали для меня возможностью сбежать в другую реальность. Единственным местом, где мы могли быть вместе. Но в то же время они меня бесконечно выматывали. Я устала от снов, которые навсегда останутся только снами.
— Долго не сиди, отдыхать тоже нужно, — сказала мама.
Я кивнула и продолжила читать учебник. А закончив, легла в кровать и уже по привычке накрылась с головой одеялом, чтобы не было слышно моих стонов.
Утром, увидев Артёма на крыльце гимназии, я прибавила ходу, вновь испытывая жар и истому. Потянула за шарф, приспуская его. Воздуха не хватало.
Прошла мимо, не взглянув, и зашла в здание. Мне оставалось только надеяться, что он никаким образом не догадывается, чем мы занимаемся в моих снах. И не мог узнать.
У раздевалки меня нагнала Элла.
— Что-то ты плохо выглядишь последние дни, — подруга посмотрела на мои невыспавшиеся глаза.
— Плохо спится.
— Это потому, что ты пытаешь догнать двух зайцев.
— К-каких зайцев? — Я уставилась на Эллу.
О чём она говорила? А ведь я… не знала, на что она способна. Огляделась на других Сведущих и покраснела от того, что кто-то из них мог знать о моих снах. Подруга, видимо, расценила это по-своему.
— Я о том, что ты готовишься к поступлению в два совершенно разных вуза: на переводчика и в медицинский. Это очень большая нагрузка — сдать столько ЕГЭ. И важно хорошо высыпаться.
Я покивала и промолчала, потому что, кажется, всё, что я читала в учебниках, вылетало в трубу. Мы поднялись на второй этаж и подошли к кабинету английского.
— Твоё любимое какао, — рядом остановился Кирилл и протянул мне бумажный стаканчик с горячим напитком. — Элла права, сон очень важен. А то ты доведёшь себя, останутся от тебя рожки да ножки.
Я с радостью приняла напиток и сделала глоток.
«Скорее уж пёрышки и клювик», — мысленно поправила я его, уводя взгляд.
— А ты, я смотрю, внимательный ухажёр, да? — Элла поддела Кира.
— Хоть у меня и серьёзные намерения, я всего лишь друг. — Парень печально вздохнул.
Мне оставалось только закатить глаза на его игру, и мы с Эллой улыбнулись друг другу.
На сдвоенном уроке физкультуры я почувствовала себя плохо, отпросилась в медпункт и вышла в коридор, оставляя за спиной скрип кроссовок и удары баскетбольного мяча. Воздух стал прохладнее, и я почувствовала, что меня знобит. Голова закружилась. Я поднесла ладонь ко лбу — похоже, у меня жар.
Измерив температуру, медсестра показала мне допустимые тридцать шесть и шесть на градуснике. А моё недомогание списала на давление, освободила от занятия и отправила обратно за вещами.
Лоб и правда уже был нормальный. А ещё влажный от пота. И я решила, что всё дело в недосыпе.
По пути в раздевалку я замедлилась, услышав в коридоре знакомые голоса, которые говорили на повышенных тонах.
Возле двери в кабинет директора друг напротив друга стояли Артём и его родители. Они меня ещё не заметили, нас разделяли несколько метров. Однако даже с такого расстояния я расслышала грубые слова Николая.
Мне бы уйти и не вмешиваться, но в спортзал вела одна дорога — мимо них.
— Засунь свои мечты куда подальше, ты меня понял? Ты дома не появляешься! В гимназии тебя нет! Твои прогулы уже вот здесь! — Николай поднёс ладонь к своей шее. Артём молчал в ответ, сверля отца суровым взглядом.
Несмотря на наши с Артёмом разногласия, я продолжила путь, обозначая своё присутствие. И будто подсознательно тем самым защищая парня, надеясь своим появлением прекратить чужую ссору.
— Здрасьте… — проговорила я, приблизившись, и остановилась рядом с Артёмом.
Николай не обратил на меня никакого внимания и продолжил уже тихо:
— Если учишься — тогда ходи, и дома чтобы ночевал, — он выставил палец на Артёма. — А пока — ни на одну тренировку ты больше не пойдёшь. И ещё: поступать ты будешь туда, куда я решу. Делаешь так, как я тебе говорю, или пеняй на себя!