— Я думал, ты веришь мне! — Я всплеснул руками.
— Как член Совета, я не мог не среагировать на упоминание о чёрном пергаменте. Эта запрещенная к использованию сила, и я должен был проверить твои слова.
— Так они оказались верны! Я не соврал. И про Дашу тоже.
— Не ты один её видел, — кивнул отец — он говорил уже спокойно. — Но для тебя это ничего не меняет. Речь сейчас не о ней, а о тебе. Ты меня ослушался.
— Моё мнение неизменно. Я хочу быть Хранителем, и я им стану.
— Я тебя предупреждал: если ты и дальше ничего не будешь делать, то я приму меры, — угрожающе произнёс он, открыл портфель и выложил рабочую папку.
— Какие? Снова силу мою запечатаешь? — с вызовом бросил я, окатив отца враждебным взглядом.
— Ты ничего не хочешь, ничего не делаешь. Тебя ждут в Петербурге! — громыхнул он и ударил по стулу так, что тот закачался. — Придумал себе сказочку! Хватит мне плести про своих мифических Хранителей. Нет их! Сами, как видишь, все разгребаем! — отец махнул кипой каких-то документов, в которых, видимо, зафиксированы случаи неправомерного использования магии.
— То есть в жар-птицу ты поверил, а в Хранителей нет?
— Её я могу хотя бы проверить! А Хранители — кто они такие? Покажи мне хоть одного?
Я стоял и молчал. Руки, спрятанные в карманы брюк, сжались в кулаки.
— Не знаешь таких? Вот и я не знаю.
— Зачем же ты тогда мне помог? — уточнил я без единой эмоции.
Перевел взгляд на маму, поражаясь: как ей удалось убедить отца отправиться к Дагунцевым? Тот не успел ответить, в дверь позвонили.
— Потом поговорим, — сказал он.
Мама ополоснула руки, вытерла о полотенце и прошла в прихожую встречать гостью. Не дожидаясь, когда Даша войдёт в кухню, я развернулся и направился к двери, ведущей на задний двор. Меня здесь быть не должно, у меня есть другие дела.
Я знал, что отец уже наведывался в библиотеку, чтобы узнать о сущности жар-птицы. Но, как и мне, вряд ли ему удалось там что-то найти. Поэтому пока я опасался одного: он мог решиться призвать кого-нибудь из богов. Скорее всего, именно это он и сделает в ближайшее время, чтобы Дашу, как обладательницу Высшей сущности, забрали в Верхний мир. Сбагрит, как нечто ненужное, из нашего мира в другой.
Порой отец говорил так убедительно, что я уже начал сомневаться в себе. Это случалось каждый раз, как я видел в своих воспоминаниях Дашу в клетке, попавшую туда по моей вине. Может, он и прав, но вслух я ему об этом никогда не скажу.
Могущественные Сведущие веками входят в Советы. Несколько чистокровных семей, ведущих свой род от первых Советников, из поколения в поколение занимают должности в Советах. Они управляют, устанавливают правила, контролируют. Порой неписаные правила Совета становятся выше закона. И все Сведущие это понимают и не имеют права ослушаться.
Каждый, кто обладает силой, — на учёте.
Многие из высокопоставленных лиц являются членами Советов, ведя двойную жизнь. И порой нечисты на руку, как Дагунцев-старший.
Им подконтрольны все сферы. Это и власть, и рутинное бремя одновременно.
Отец не верил в Хранителей и поэтому не придавал значения старым текстам, где говорилось, что именно они, первые защитники Среднего мира, стали основоположниками — созвали первый Совет. Сведущих было слишком много, чтобы Хранители могли помочь каждому и установить контроль.
Хранители сами способствовали тому, чтобы о них благополучно забыли, перейдя в тень. О них остались лишь легенды и сказания.
Уже несколько лет отец всячески готовил меня, чтобы однажды я занял его место. Право наследования было в приоритете. Кандидатуры детей Советников рассматриваются в первую очередь на вступление в должность.
Стать членом Совета означало признание, прочные связи, взлёт в карьере. Защиту и будущее для потомков. Я не слышал ещё ни об одном случае, чтобы кто-то добровольно отказался от этих благ.
Брак с Викторией был лишь вопросом времени. Мы оба с ней это знали.