Я аккуратно прихватила пальцами ткань и невольно заглянула за занавеску.
В домике Артёма горел свет. Наверное, он там. Несколько секунд я смотрела, медленно приходя к отчётливой мысли, что не воспользуюсь возможностью и не побегу к нему. Однако его присутствие поблизости приносило умиротворение. Просто знать, что он рядом и с ним всё в порядке, оказалось достаточно.
Артём не смог сохранить моё сердце в целости, но я всё равно переживала за него.
Судорожно вздохнув, я отступила. Села на диван и уставилась на огромный книжный шкаф у противоположной стены. Большие и маленькие, в ярких обложках и просто тёмные, уже потёртые, но с сохранившимся золотым тиснением. Книг было так много, что глаза разбегались, — огромная домашняя библиотека.
Екатерина вернулась спустя несколько минут, неся в руках поднос с чашками и стеклянным чайником. Внутри плавали засушенные соцветия, раскрываясь и расправляя лепестки, а вода окрашивалась в бледно-жёлтый цвет.
— Это малая часть коллекции. В кабинете собрано ещё больше книг. Должность Советника обязывает, — пояснила Екатерина, заметив мой любопытный взгляд.
Там мне бывать не приходилось, и вряд ли это когда-либо случится.
— А это защитный оберег дома, — кивнула она на занавеску.
— Да, Артём говорил, что это не просто увлечение.
— Ещё с древних времён наши предки плели на́узы для защиты от недугов и сглазов. Завязывая узел, привлекали любовь, достаток в дом. Избавлялись от болезней и путали врагов. Можно и стихию так сделать помощником. И проклятие завязать, и разум заморочить.
— Как вы этому научились?
Я взяла со столика чашку и обхватила её, согревая руки. Обратила внимание, что манжеты, ворот и подол платья Екатерины украшала тонкая изящная вышивка, сделанная едва заметной чёрной нитью в тон платья.
— Матери передают своим дочерям и невесткам знание, как правильно завязывать узелки, какие нити выбирать, в какую фазу Луны вязать.
Екатерина задумалась, похоже, вспоминая своё детство и обучение. И на её лице отразилась тёплая улыбка.
— Когда вяжешь узлы, важно делать это в подходящем настроении и думать о том, для чего завязывается каждый узел, потому что наши мысли материализуются. Изделие и есть воплощение наших мыслей, вложенных в него при его создании. С помощью узелков можно сотворить сильное колдовство. Мы вплетаем вместе с нитью свою магию.
Слова Екатерины обескуражили меня.
— Но вы говорили, что для этого сила не нужна?
— Верно. У меня есть сила — я вплетаю свою магию. Если её нет — можно это делать просто с душой. Магия не только в крови, но и в душе. И не важно, человек ты или Сведущий, — улыбнулась Екатерина, слегка подавшись вперёд.
— А это что будет? — спросила я, разглядывая узор большой птицы из шёлковых нитей на незаконченной работе.
— Порой даже от обычных людей приходится защищаться. — Выражение лица Екатерины стало серьёзным. — К сожалению, воры ещё не перевелись. Да и любой нехороший взгляд способен испортить день, а то и всю судьбу. Берегини заботятся и оберегают, знахари лечат — у каждого своя функция.
Теперь занавеска на окне мне казалась подобной защитной решётке. Да и каждая верёвочка в этом доме вдруг стала значимой, исполняющей определенную задачу.
Екатерина так меня увлекла рассказом, что я даже забыла обо всём вокруг. Вспомнила об Артёме, только когда на улице хлопнула дверь его дома и за окном раздались быстрые шаги, которые я узнала бы из тысячи. Даже в наполненном учениками коридоре гимназии я их слышала и могла по ним определить присутствие Артёма.
— Мне вы тоже вязали, помните?
В тот раз Артём сказал, что это оберег. Но после слов Екатерины мне подумалось, что та фенечка была не простой.
— Я помню каждый оберег. Почти, — засмеялась женщина и слегка откинулась на спинку, поправляя волосы. — Твой был от сомнений, — опережая мой вопрос, ответила Екатерина.
Мои щёки наверняка порозовели, но мама Артёма не подала вида.
— Ведь они были?