Что её здесь держит и защищает? Делает невидимой для Высших?
Мамины слова оказались очень ценными, хотя я и продолжал злиться на неё с отцом. Возможно, Хань Ши могла бы пролить свет с учётом полученных знаний.
Сегодня определённо не до гимназии.
Проснулся ещё через пару часов, и всё равно разбитый. Глаза болели, дневной свет ослеплял.
Открыл шкаф и с грустью посмотрел на последнюю свежую футболку и контейнер с грязным бельём. Вчера я так и не закинул вещи в стирку.
Спустился на первый этаж и чуть не споткнулся о робота-пылесоса, замершего возле нижней ступеньки.
— Проклятье, — не сдержался я, потирая палец на ноге. — Почему ты не на базе?
Лампочки не горели — похоже, аккумулятор сел. Поставил робота заряжаться, запустил стиральную машину с формой для игры и принял душ. Побрился, глядя в покрасневшие глаза в отражении.
Последнее время я не так педантично следил за вещами, да и в доме стало больше беспорядка. Я оделся и огляделся, вспоминая, куда кинул ключи от машины. Поднял несколько раскрытых книг, раскиданных на диване, — вроде где-то здесь должны быть. Пошарил рукой между подушек.
Взгляд упал на стол. Там стоял контейнер с овощами и пустая чашка, которые ближе к ночи занесла мама. Липовый чай я всё же выпил, а овощи не тронул.
— Я не голоден, — прочистив горло, сказал я вчера, когда увидел в маминых руках заботливо собранный в контейнер ужин.
Не обращая внимания на мой отказ, она прошла в дом и поставила его на стол.
— На завтрак съешь. А это, — она обернулась и достала из кармана маленький холщовый мешочек, — передай Виктории, пожалуйста.
— Хорошо.
Я взял его у неё из рук, а после ухода тоже куда-то забросил. Огляделся в поисках. Поднял со стула толстовку и порылся в карманах. Нашёл там и мешочек, и ключи от машины. Подкинул их в воздухе и захватил кожаную куртку с вешалки.
В мессенджере висело несколько непрочитанных сообщений, в том числе и от Виктории. Написал ей, чтобы ждала меня после уроков возле гимназии. Заодно и передам ей посылку от мамы. Машинально сжал пакетик в руке, стараясь нащупать, что внутри.
А пока я собирался навестить Хань Ши, целых два дня у неё не был.
Закинул спортивную сумку на плечо и вышел из дома.
Глава 8.1
Как я и предполагал, китаянка выказала крайнее недовольство очередным моим визитом, одновременно таким внезапным и ранним. Я не подумал предупредить её заранее.
— Что тебе опять здесь нужно? Я же тебе сказала не приходить, — строго заявила она, тем не менее пропуская меня в дом.
Бодрой походкой, с ровной спиной она проследовала в гостиную.
— Слишком частые тренировки не пойдут на пользу. Ты теряешь контроль над собой, а значит, и не можешь управлять своим телом во время борьбы.
— Я могу один сегодня отработать, — не слушая её, я присел на подлокотник кресла.
— Не-ет, — протянула она, рассыпая белые зёрна по нескольким жестяным баночкам. На меня китаянка так и не посмотрела ни разу, как я вошёл. — Я тебя проучу сегодня, и больше ты не придёшь ко мне.
В её словах слышалось удовлетворение.
— Ши! — опешил я.
— По-другому ты, видимо, не понимаешь, — в её исполнении это прозвучало ругательством.
Я сдвинул брови, сделал медленный глубокий вдох.
— Пойду переоденусь.
По заснеженной дорожке я проследовал к залу, который Хань Ши обустроила на заднем дворе специально для тренировок.
Ши изучала историю Хранителей — короткие заметки, что находила; говорила, о чём толкуют те редкие Сведущие, которые ещё верят в них. Когда китаянка рассказывала мне, что Хранителем быть трудно, они часто лишены покоя и порой житейских благ, которыми могут обладать Сведущие, — я и подумать не мог, что всё будет так сложно. И ведь я ещё не стал Хранителем.