— Даш, а ты как считаешь? — Кир повернулся ко мне.
— Да ты романтик! — вставила Элла и подмигнула мне.
Кир по-пижонски приподнял воротник кашемирового чёрного пальто и расправил плечи.
— Ты только сейчас заметила? — делано парировал парень.
Элла закатила глаза, я улыбнулась их перепалке и заметила, как заворожённо на подругу смотрит Давид. Смутившись, я отвернулась.
— И не говори, что раньше не обращала на меня внимания. А сейчас уже поздно, моё сердце занято, — Кирилл посмотрел на меня.
— Да-да, ты ещё в первые дни, как я перевелась, пытался меня соблазнить, — со снисхождением покивала я, поддерживая игру.
В сотый раз объяснять парню, что между нами ничего не может быть, я устала.
— Ты разве не рада, что дружишь с таким неотразимым мной?
— А мне кажется, за вечность можно успеть устать друг от друга, — вмешалась Элла, спасая меня от ответа.
— Поэтому ты торопишься домой?
— В том числе. А то устану от вас, завтра видеть не смогу, — Элла не лезла за словом в карман.
Мы рассмеялись и попрощались с ней. Она поспешила на остановку —на дороге уже показался автобус.
— Ты к репетитору?
— Да.
— Тоже побежишь или согласишься, чтобы я тебя подвёз?
Дорога на автобусе займёт больше времени, но я бы успела и сама доехать.
Кирилл медленно, но верно завоёвывал моё доверие, подкупал своим вниманием. Тем более у меня был к нему разговор. Я кивнула.
Когда мы подошли к внедорожнику, он открыл для меня дверь. И нет, я не обернулась, хотя знала, что где-то позади на небольшом расстоянии за нами следуют Артём и Вики.
Обойдя машину, Кирилл быстрыми хаотичными движениями счистил с окон и капота снег, припорошивший машину за день, и сел за руль.
— Тебе удалось что-то узнать о моих родителях?
Собственно, это и было причиной, почему я согласилась поехать с ним.
Лицо парня стало серьёзным.
— Нет.
— У твоего друга не получилось?
— Это требует больше времени, чем ожидалось. Мне нужно ещё немного.
Я вздохнула — но, думаю, если бы Кир что-то узнал, то рассказал бы.
— Я сам в шоке, Даш. — он с сочувствием посмотрел на меня, отрывая взгляд от дороги. — Обычно с любым вопросом он легко справляется. Но в том детском доме никаких документов о них нет. В свидетельстве о рождении, которое я видел, стоят прочерки.
Я и сама знала, что в моём свидетельстве пусто. Не раз его видела. Моя жажда узнать ответ не означала, что я его получу или приближусь к нему в поиске.
— Может, ты ошиблась? Может, это не тот детский дом?
Поджав губу, я отвернулась к окну.
— Не расстраивайся, мы обязательно найдём, — Кирилл коснулся моего плеча. — Прошло уже много времени с твоего удочерения. Вероятно, документы уже давно отправили в архив.
Вернувшись домой от репетитора, я нашла в холодильнике готовую картофельную запеканку, которую мама заботливо приготовила накануне, и быстро перекусила. Села за домашку, но сосредоточиться не получалось. И зачем только я растревожила себя мыслями о родителях?
Пока мамы не было, я достала из комода в её спальне коробку, в которой хранились документы.
Я вновь всмотрелась в прочерки в своём свидетельстве. Нашла старую выцветшую фотографию с мамой, стоящей возле детского дома. У входа висела табличка, но разобрать что-то при таком плохом качестве снимка даже через лупу не удалось. Отложила фотографию в сторону.
Хотя в стране много однотипных зданий, сомнений быть не могло. Это точно был он.