— Так ты всё-таки решилась? В Москву поедешь? — его глаза загорелись.
— Ещё нет…
— Давай, поступай, — перебил он меня, догадываясь, что я начну увиливать от ответа.
Я слабо улыбнулась.
— Может, съездим на выходных, посмотрим город? Ты же хотела на день открытых дверей.
Кирилл тут же потянулся в карман за телефоном.
— Боюсь, мама не одобрит, — смягчила и приукрасила я, представив мамино негодование, если я заявлю ей такое. — Мне бы сперва экзамены сдать, а потом, если результаты будут хорошие, то я ей предложу…
— Я уверен, что у тебя будет высший балл.
— Ха, — усмехнулась я. — Вон по обществознанию может вообще тройка выйти в году, если я не напишу ещё несколько докладов. В любом случае раньше времени говорить об этом маме не стоит. Она обязательно найдёт достаточно поводов, почему не стоит ехать в Москву, и причин, чтобы уговорить меня остаться здесь и выучиться на переводчика.
— Слу-ушай, — протянул Кир. — А познакомь меня со своей мамой?
У меня чуть какао из носа не пошло от его предложения. Я закашлялась.
— Зачем? — Я вытерла рот салфеткой и уставилась на него.
— Я думаю, что мог бы убедить её. Я же разбираюсь в психологи. И я твой друг.
— Д-друг, — запнулась я, слегка кивая.
— Так что, сегодня или завтра? У меня оба вечера свободны.
И снова он говорил не о дружбе. Эта разница почти неуловимо чувствовалась в интонации.
— Ки-и-р, перестань, или я уйду, — взмолилась я, стараясь придать голосу серьёзность.
— Я не тороплю, но я хочу, чтобы ты знала: я не бросаю слов на ветер. — Кирилл долгую паузу смотрел мне в глаза, а после опустил взгляд в телефон. — Так, смотри: точной даты ещё нет, но пишут, что обычно в мае походят дни открытых дверей. Поэтому на май ничего не планируй.
Кир опять стал весельчаком — он хитро прищурился, явно что-то замышляя.
С ним было легко и безмятежно, если он отключал свою настойчивость.
— Как скажешь.
— Только до мая долго ждать, — пробубнил он себе под нос, но я не очень расслышала.
Переспрашивать не стала — прозвенел звонок. Сама того не желая, при входе в класс я нашла взглядом Артёма. В отличие от него, у меня не всегда получалось пройти мимо. А когда получалось, то стоило мне неимоверных усилий.
После моих изматывающих снов смотреть на него становилось всё тяжелее. Мне порой казалось, что он знает, что мне снится.
Я подошла к парте и прежде, чем сесть, поймала суровый задумчивый взгляд Кирилла, которым он испепелял Артёма.
Я нахмурилась, но обдумать причину не успела: Элла потянула меня за рукав, вынуждая сесть, а учительница не стала медлить с объявлением темы урока и ждать, пока все рассядутся.
Подруга подвинула ко мне лист бумаги.
«Я думаю, Кир ревнует», — было написано на нём.
«К кому?», — я начеркала быстрый ответ и вернула его Элле.
Когда нельзя было шушукаться или пользоваться телефоном, мы не редко общались подобными переписками.
Элла стрельнула глазами в Артёма.
Я закатила глаза и снисходительно скривила губы.
«Да было б к кому… У него есть Вики. Какой смысл ревновать?» — ответила я.
Я не хотела выдать своих чувств, но внутренне поёжилась. Мне стало не по себе. Ревность дело такое… Один печальный прецедент уже случился. Поэтому во что бы то ни стало я не должна показывать, что Артём мне небезразличен.
По позвоночнику пробежали мурашки: не так-то просто это сделать, особенно зная, что я у него на виду.
Опустила взгляд в тетрадь, вздохнула и бездумно записала определение, которое диктовала учительница.
После уроков я решила пойти в библиотеку. Все книги, которые заказывала, я уже прочитала. В основном это были сказки и легенды, теперь же я хотела обратиться к научным исследованиям, которых в продаже было не так уж много.