ВЕЧНЫЙ РОСТ
Обычно добродетель, через край переливаясь,
Всё побеждает, переходя в славу, без усилья,
Затем повсюду слава та, легко распространяясь,
Всех подавляя под себя, становится насильем.
Из крайностей рождаясь, замыслы все возникают,
А знания все глубокие рождаются из споров,
У нас всех независимость тогда лишь возникает,
Когда мы на своём стоим во время разговоров.
Дела правителя успешными тогда лишь будут,
И планы все его только тогда осуществятся,
Когда народ его признает нужным, не осудит,
И сможет с доброй волей всем приказам подчиняться.
Весной деревья, травы все растут неудержимо,
Но тут серпа, мотыги, косы дружно в ход пускают,
А травы поднимаются вновь больше половины,
Так происходит почему - никто того не знает.
71. О чувствах и об управлении ими
О ЧУВСТВАХ
Хотя даосы стараются всегда контролировать свои чувства, и обладают важными свойствами характера, такими как хладнокровие и бесстрастие, их нельзя назвать бесчувственными. Напротив, внутренне они глубоко чувствуют и переживают всё, что происходит в мире, оставаясь внешне всегда спокойными. Они чувствуют природу, и все человеческие чувства у них обострены, а с помощью концентрации и особой проникновенности они способны даже проникать в сознание людей и управлять их поведением. Даосы обычно живут благородными чувствами и проявление их считают необходимостью для человека. Одним из таких чувств, как они считают, является воспоминание о Родине. Чжуанцзы говорил о ностальгии так:
ПАМЯТЬ О РОДИНЕ
Храним мы счастье в родном царстве и в родной столице,
Взглянуть на них лишь издали - и сердце замирает,
Таят в себе места, забытые, родные лица -
Картины всех минувших дней пред взором пробегают.
Пусть даже там скопление холмов или курганов,
Травой буйной заросших, где нам хочется проснуться
В далёком сне тех юных грёз из сладостных туманов,
Из десяти девять счастливыми могут вернуться.
На Родине мы воздухом той прежней жизни дышим,
И видим дорогие образы в местах забытых,
Когда мы виденное видим, слышанное слышим,
И вновь переживаем чувства тех времён прожитых.
Воспоминанья эти - как башня в десять саженей,
Всегда видна, стоит, над горизонтом возвышаясь,
Любуясь ею, жизнь ведём в тени её видений,
Детьми, подростками благодаря ей оставаясь.
У даосов также обострены чувства справедливости и милосердия, которые стремился привить народу Конфуций. Если народ выбирает даосов своими вождями, то они делают всё возможное, чтобы народ был счастливым. Известны в истории случаю, такие как с Чжугэ Ляном во времена Троецарствия, когда благодаря советам даоса народ обрёл сильных лидеров и смог защититься. Даосы считали, что народ всегда имеет право на выбор своего лидера, даже если он убивает одного царя и возводит на престол другого. Чжуанцзы о претендентах говорил так:
ПРЕТЕНДЕНТ
Однажды юэсцы трёх царей подряд убили,
Сын царский бежал в стахе, слуги разбежались,
В горах укрылся он, там Красные пещеры были,
Так жители Юэ сожгли дворец и без царя остались.
Его искали долго, место там, где он скрывался,
Нашли, от них не скользнул чтоб, приняли все меры,
Но в страхе за жизнь сын, сбежавший, выйти отказался,
Те подожгли полынь и выкурили из пещеры.
Схватив и возведя царём его на колесницу,
И, почести воздав ему, народ весь поклонился,
Но царский сын всё причитал, когда везли в столицу:
"Сан царский отыскал меня, не смог я уклониться".
И так уж нанесло отца убийство ему рану,
Из-за беды, ему грозящей, не желал он править,
Царевич причитал не из-за ненависти к сану,
Поэтому народ решил его царём поставить.
Глубокие чувства, проникающие в суть вещей, помогают даосам в искусстве вещения и превращения. Так Лецзы о превращениях говорил следующее:
ПРЕВРАЩЕНЬЯ
К царю Му чжоускому однажды человек явился,
Пришёл он с Запада, владевший силой превращенья,
Входил в огонь и воду, сквозь преграды проносился,
Металл и камень не сдерживали его движенья.
Мог горы передвинуть и рек поменять теченье,
А города переставлять, как на столе посуду,
Поднявшись в пустоту, творил любые превращенья,
Он изменял форму вещей, мысли людей повсюду.
Царь Му служить ему стал, словно духа почитая,
Стал мясом угощать и уступил свои покои,
Из окруженья своего красавиц предлагая,
Но человек тот, отвергая всё, желал другое.
Тогда для человека башню на горе построил,
Красавиц в царстве отобрал ему для услуженья,
Собрав искусных музыкантов, пиршество устроил,
Чтоб веселить владеющего силой превращенья.
Но на пиру тот человек вдруг сделал предложенье
Царю с ним прогуляться, руку дал, оба взлетели
Ввысь в небо чистое, где два лишь облачка висели,
Одно из них тот человек избрал для посещенья.
Дворцом то оказалось облачко, где всё сияло,
Всё звуком, видом, запахом и вкусом отличалось,
В дворце небесной музыки мелодия звучала,
Царю обителью страна та предков показалась.
И тут увидел он внизу дворец свой и террасы,
Похожие на кучи хвороста и комья глины,
Своих червей-слуг, копошащихся средь грязной массы,
К дворцу он понял гостя отвращения причины.
Ему казалось, что прожил десяток лет на воле
В дворце небесном, о своей стране не вспоминая,
Назад охоты не имел он возвращаться более,
Земною жизнью наслаждаться не имел желанья.
Но человек тот предложил тут снова прогуляться,
Они поднялись выше, свет и тени ослепили
Глаза царя, а звуки эхом уши оглушили,
В той сфере государь не смог с ним дольше оставаться.
Все органы и кости в нём от страха трепетали,
Не мог сосредоточиться, все мысли омрачились,
Бескрайние пустоты его силы истощали,
Упрашивать стал человека, чтобы возвратились.
Толкнул его тот, и царь камнем в пустоту свалился,
Очнулся он на месте том, где всё происходило,
Пир был ещё в разгаре, даже блюдо не остыло,
- "Где был я? - спросил слуг он. Те сказали: "Царь забылся.
Сидел наш государь, внимания не обращая
Ни на кого, как будто в мыслях пребывал в печали,
Считали все, что в думы погрузился он, скучая,
Может, случилось что, мы все подумали вначале".
- "Но разве с вами никуда мы в небо не летали? -
Спросил царь гостя так, переживаньям удивляясь.
- "С государем не двигались, на месте оставаясь, -
Сказал гость, - в странствие ум мысленно лишь погружали.
Но разве место, где мы жили, было не иное,
Чем то, чем государь привык в своей стране гордиться,
Забыв при постоянстве о возможности забыться,
Из-за привычки одно видеть, упускал другое.
При высшем изменении всё может нам открыться,
Ведь человек любой владеет силой превращенья,
Когда возможные все формы могут измениться,
Для этого и скрыта сила в нас воображенья".
С тех пор царь перестал заботиться о государстве,
Далёким странствиям в мечтах своих он предавался.
Народ с ним жил богато, счастливо в огромном царстве,
Сто лет царь в счастье прожил, после смерти ввысь поднялся.
При помощи своей мысли и чувств даосы могут проникать в любые сферы инобытия, а погружаясь в сон, познавать Истину, как это делал Эдгар Кейси. О вещих снах Лецзы говорил: