48-2. О природной искренности
О ПРИРОДНОЙ ИСКРЕННОСТИ
Обучая меня житейской мудрости, мудрецы советовали мне не нарушать законов природы, так как эти нарушения могут губительно сказаться на существовании самого человека, и особенно избегать смешения природного с человеческим.
Вначале я не мог понять их совет, потом что считал, что человеческое и естественное отстоят не далеко друг от друга, и что искреннее должен всегда быть естественным, а естественное - искренним. Но мудрецы сказали мне, что само человеческое общество настолько отдалилось от природной искренности, что полностью находится с природой в противоречии.
Я долгое время не мог этого понять, но как-то раз я вдруг получил от Учителя весточку - текст о том, «О чём не говорил Конфуций», который перевёл так:
МОНАХ И ТИГР
Один монах буддийский из кумирни, что в Цзинчжоу,
Жил скромно и на почве благочестия трудился.
Охотники, как-то поймав тигрёнка в царстве Чжоу,
Зашли к нему, чтоб отдохнуть, когда он там молился.
Монах стал уговаривать не убивать тигрёнка,
Охотники животное оставить согласились,
Монах кормил, поил, пока тот ростом был с котёнка,
А когда вырос, то в кумирне сообща молились.
Тигр слушался монаха и с ним следовал повсюду,
Когда монах молился, с ним в поклонах тигр склонялся,
Все люди, видевшие это, удивлялись чуду,
И каждый гость, заигрывая с тигром, не пугался.
Но вот высокий гость как-то пожаловал к монаху,
Тигр крепко спал возле кумирни между валунами,
От вида тигра гость внезапно тот поддался страху,
Монах решил зверя прогнать, уснувшего, пинками.
Проснувшись, тигр зевнул и с удивленьем огляделся,
Затем вдруг рассердился, ничего не понимая,
Когда ж вошли в кумирню те, вошёл и он, уселся
Напротив них, внимательно за ними наблюдая.
Монах ногой ударил тигра, чтоб тот удалился.
В сердцах кричать стал, неповиновенье зверя видя,
Тигр прыгнул, откусил монаху голову и скрылся.
Гость умер в той кумирне от разрыва сердца, сидя.
49-1. О скоротечности жизни и об отношении к миру
О СКОРОТЕЧНОСТИ ЖИЗНИ И ОБ ОТНОШЕНИИ К МИРУ
«Всё движется, всё изменяется, всё приходит и уходит. Это и есть жизнь. Это и есть Дао», - вывел я для себя такую истину, а потом нашёл в даосском трактате «Гуань Инь-цзы» VIII-го века ещё более тонкое замечание, выраженное в таких словах: «Без присутствия Дао нельзя говорить, но о чём нельзя говорить – это Дао». Люй ***цин, комментатор Чжуанцзы, в своих заметках написал следующее: «Нет места, где бы не было Дао, и не бывает слов без Дао». Я понял это так, что Дао-бытие остаётся за пределами сказанного, так как сила безмолвия, творящая слово и оставляющая позади себя безжизненную цепочку слов – это анонимный Глас «флейты Неба», сокровенный вселенский Ветер, который возбуждает всё многоголосье мира, не существует вне его, но и не сводим к отдельным голосам». «Ни словом, ни молчанием не выразить предела вещей».
Чтобы пояснить эту мудрость, начну с простого объяснения: «Когда всё течёт, и всё изменяется, когда постоянно происходит приход-уход, то чередование вещей закономерно, как и закономерны наши появления в этом мире и наши путешествия в других мирах. И с этим мы ничего не можем поделать, так как являемся частичками целого в природе. Поэтому нам нужно ценить каждое мгновение жизни, не сожалеть, когда бывают потери, и не радоваться, когда бывают приобретения, а жить полной насыщенной жизнью и быть готовым ко всем изменениям».
Как-то мудрец Лецзы сказал такие слова: