ПРИРОДНАЯ ПИЩА
Урод-калека, кривоногий, раз помог советом
Царю вейскому, как от одной страсти воздержаться,
Послушав длинношеего, тот не жалел об этом,
Короткими шеи людей ему стали казаться.
Другой калека, зоб имевший, на кувшин похожий,
Помог царю Ци от привычек вредных отказаться,
Так покорил его, что тот нашёл его пригожим,
И шеи людей стали ему тонкими казаться.
Забыть телесное уродство свойство заставляет,
И если безобразному не придают значенья,
И забываемое вместе с тем не забывают,
То это называется истинное забвенье.
Поэтому, где странствовать - мудрец прекрасно знает,
Он видит в знаньях зло, клей – во всех клятвенных союзах,
И добродетель всю приобретеньем средств считает,
А все предметы ремесла – товаром и обузой.
Мудрец не строит планов, лишнее всё отвергает,
Зачем ему товары, когда мир - его жилище,
Природа вместо всего этого его питает,
В природе кормится всегда естественной он пищей.
Поскольку пищу он всю от природы получает,
То и живёт природой, всё людское избегает,
И тело его человеческих страстей не знает,
Хулу или хвалу людей во всём не принимает.
И в малом, в незначительном живя, с умом народным
В противоречья и несогласие он не вступает.
Но и в великом, совершенствуя себя в природном,
Величественное в одиночестве постигает.
Легендарные даосские мудрецы полагали, что любая современность имеет продолжение в мире потустороннем. Это как тончайшая оболочка, за которой начинается безграничный астральный мир. Мудрецы древности странствуют в открытом космосе и уносятся далеко, в то время как духи и оборотни, злые бесы и сверхъестественные существа находятся здесь, рядом с нами на расстоянии протянутой руки, поэтому даосы наблюдают и изучают не только наш реальный мир, но и мир потусторонний, что помогает им каждодневному обновлению души. В «Книге перемен» «И-цзин» и в «Великом учении» сказано об этом буквально: «Каждый день обновление, каждый день обновление и снова каждый день обновление», поэтому даосы всегда стремились воспринимать мир вечно новым. Потому-то время, как двигатель вечного обновления, всегда являлся предметом изучения даосов, о чём и говорит Чжуанцзы в своём высказывании о времени, как о существе бессмертия:
ВРЕМЯ – ЭТО БОГ
Один только мудрец и знает, что в мире творится.
«Вещь каждая есть «я», как и «не-я», так он считает,
«Путь – это время, время – Бог», так всеми говорится.
Познав себя, он, как «не я», мир только понимает.
Он мыслит, что «не-я» из «я» лишь может появиться,
«Я» замкнут следствием с «не я», являюсь одним кругом,
Об отношеньях «я» с «не-я» в ученье говорится:
«Я» выявляются с «не-я» в сравнении друг с другом.
Ведь также жизнь всегда вместе со смертью возникает,
Когда возможность в мире есть, то есть и невозможность,
Так правда - неправду, неправда правду порождает,
Мудрец простое видит в сложном, а в простом всём - сложность.
Мудрец не следует за вещью, из «я» исходящей,
С природой в сообразовании свой путь находит,
Свидетелем не внешнем, а за внутренним следящий,
Он между правдой и неправдой к Истине приходит.
«Я» для него, как и «не-я», в единстве существует.
В них, правды и неправды их различье понимая,
Он пару противоположностей в них сообразует,
Их осью <сущностью> пути при этом называя.
Он сущность как центр понятья всего определяет,
Где в бесконечности сей центр становится явленьем.
Неправда с правдою в нём безграничность обретают,
И только время их становятся определеньем.
В сравненье свойств со свойством само свойство отрицают,
Коня, сравнив с конём, коня уже не замечают,
Путь, создавая вещи, в действии их суть являет,
Поэтому суть свойств ум острый чётко выявляет.
Лишь Путь только в единстве в мире всё объединяет,
Любая вещь имеет разные свойств проявленья,
Все вещи ведь в себе свои возможности скрывают,
Созданье разрушает, создаёт лишь разделенье.
Мудрец, вникая в суть вещей во внутреннем таинстве,
Во всём, что видит, своего «я» пользу отвергая,
Найти может, объединяя вещи все в единстве,
Сокрытую суть истинных вещей, их постигая.
Как можно в неподвижном видеть времени теченье,
Когда движенья взгляд в вещах свойств внутренних не видит?
Как людям знать возможно будущего проявленье?
Мудрец лишь, вникнув в своё «я», грядущее предвидит.
Поэтому со временем он связь всегда находит,
К нему и Небо свою благосклонность проявляет.
Народ, его лишь слушая, к гармонии приходит,
И на земле в согласье с Небом счастье обретает.
Даосы считали своё сердце вместилищем времени и мысли. В их сердце лежал путь к вечности, к постоянному обновлению, поэтому они не стареют, а трансформируясь, отправляются в великие странствия и бывают всегда счастливы. Даосы всегда владеют собой и усмиряют своё сердце. Об этом говорил Чжуанцзы: