ИСПЫТАНЬЯ
Конфуций, терпя бедствия, во времена скитанья
Одну неделю без горячей пищи оставался,
Но он совсем не горевал во время голоданья,
А песни пел, такт палкой отбивая, забавлялся.
Но пенья тон и палки бой с ним в такт не попадали,
«На смех подымут его люди», - Ян Юань опасался.
Жест с голосом уверенностью в сердце проникали,
И среди слушавших в толпе никто не рассмеялся.
Конфуций, видя своего ученика смущенье,
Сказал ему: «Вот так легко природное утратить,
А человеческое трудно обрести, как пенье,
Но всех трудней в душе своей гармонию наладить.
Но помнить надо, что с природой человек единый,
Таким скитаниям начала и конца не будет,
Иметь чтоб опыт, испытания необходимы,
Скажи же мне, кто станет петь во время его буден»?
- «Спросить осмелюсь, - сказал тот, - “природное утратить” –
Что вы в виду имели, когда это говорили»?
- «Ведь время человек привык, не замечая, тратить,
Теряя то с ним, чем его когда-то одарили.
Ведь жажда, голод, жар и холод – всё это бывает,
Как действие вещей, что проявляется в движенье,
Легко проходит то, что вместе с ними исчезает,
Что никакого не содержит в себе превращенья.
И надо терпеливым быть во время испытанья,
Его не избежав, конца лишь ожидать осталось,
Будь ласточкой с её всегда весёлым щебетаньем,
Закончится же испытанье, как и начиналось.
«Нет птицы ласточки умней», - в народе говорится,
Свою добычу уронив, она не подбирает,
Сочтя места негодными, она там не гнездится,
Хоть и людей боится, а в дома их залетает».
Когда человек внутренне обладает целостной гармонией, то никакие внешние неурядицы и даже нищета не могут нарушить его ощущения счастья и поколебать его жизненные принципы. Ничто не способно затронуть его ощущение свободы или затруднить исполнение его воли. Он не испытывает ни в чём стеснённости. Чжуанцзы говорил так.
СТЕСНЁННОСТЬ
Чжуанцзы гулял в заплатанной одежде из холстины,
Держал ноги в сандалиях, подвязанных шнурками,
Царь Вэй был потрясён от нищеты такой картины,
Его, окликнув, он спросил: «Что приключилось с вами?
Как очутились вы в таком стеснённом положенье?
Я удивлён тем, что в лохмотьях знаменитость встретил»!
У слуг даже царя его вид вызвал сожаленье,
На что царю Чжуанцзы и всем с достоинством ответил:
- «На положенье стеснённое это не похоже,
Убогую одежду бедностью всяк называет,
Стеснён лишь тот, кто, естественным свойством обладает,
На деле или в жизни проявить его не может.
Такого имя – “не получивший ещё признанья”.
Так обезьяна легко прыгает и суетиться,
Но стоит ей в терновнике всего-то очутиться,
Любое её действие там станет наказаньем.
Плохая ведь опора не даёт нам развернуться,
И царь всегда стеснён среди советников-смутьянов,
Средь них может бедой любое дело обернуться.
Бывает даже царь стеснён в осуществленье планов».
Даос, владея своими знаниями и распоряжаясь своей свободой по своему усмотрению, может стоять выше самого могущественного императора, так как внутренне он ни от кого и ни от чего не зависит. Он владеет всей полнотой своей жизни, чего не может сказать о себе даже император. Лецзы по этому поводу говорит следующее:
МОЩЬ ИМПЕРАТОРА
Давно Шунь, император легендарный Поднебесной,
Являясь повелителем огромного народа,
Сказал: «Когда же овладею я Путём Небесным?
Когда начнёт сама мне подчиняться вся природа»?
Даос, присутствовавший в свите, отвечал любезно:
- «Своим в Китае собственным ты телом не владеешь,
Чтоб чем-то овладеть одно желанье бесполезно,
К тому же ограниченный срок жизни ты имеешь».
- «Но если телом не владею, кто же им владеет»? –
Спросил Шунь-хуанди его с улыбкою надменной,
Даос сказал: «Владеет тот, кто холодит и греет,
Тело твоё, царь наш, скопленье формы во Вселенной.
Ты даже жизнью своей в вечности владеть не можешь,
Ибо она есть Неба и Земли соединенье,
Ты в мире – как остатки сброшенной змеиной кожи,
И род твой – как во Вселенной случайное скопленье.
Поэтому ты сам идёшь туда, куда не знаешь,
Стоишь, не зная, почему, иль ешь, не зная, что-то,
Вселенной силу воздуха тепла не понимаешь,
Как можешь чем-то ты владеть, иль обрести чего-то»!?