Слова услышав эти, тот в раскаянье смешался,
- «Ты кто? – его спросил даос, всем телом повернувшись,
- «Я ученик Конфуция», - Цзыгун ему признался,
Даос главою покачал, продолжил, усмехнувшись:
- «Уж не из тех всезнающих, что подражают мудрым,
Стараясь превзойти людей своим самодовольством?
Кто придаётся в одиночестве бренчаньям струнным,
И славе продаёт себя со всем её довольством?
О, если б о душе забыл, от плоти отказался,
То, может быть, к Пути приблизился б ты своим знаньем,
Как все вы, делами Поднебесной б не занимался,
Тогда бы, может, смог ты овладеть Путём познанья».
Цзыгун, точно потерянный, с даосом попрощался,
И всю домой дорогу, его мучали сомненья,
- «Кто был он»? – у Конфуция поинтересовался,
Поведав о даосе том учителю сужденья:
- «Считал, что все довольны лишь Конфуция ученьем,
Не знал, что есть ещё другой, своим путём идущий,
Считал, мудрец горит осуществленьем дел стремленьем,
Заслуг приобретеньем и признаньем вездесущим.
Знал, малой силой как больших успехов добиваться,
У нынешнего мудреца, всё обстоит иначе,
Ведь он передо мной поставил новые задачи,
Как с целостными свойствами собою оставаться.
Как жить, своё целостное тело сохраняя,
Как разум целостный иметь, живя среди народа,
Идти, не ведомо куда, лишь разумом внимая,
И совершенной простотой спасаться год от года.
Заслуги, корысть, хитрость, ловкость придавать забвенью,
Не поступать против желанья или своей воли,
Стать равнодушным к своей хуле или прославленью,
И Поднебесной делами не заниматься более».
Конфуций, выслушав, с ним поделился своим мненьем:
- «Ты встретил, кто проповедует Хаоса ученье,
Ты и сейчас ещё находишься под впечатленьем.
Но он всего лишь постиг внутреннее управленье.
Ты удивился, что он знает, как к простоте вернуться,
Хранить как разум, странствуя умом среди мирского,
Уйти как в чистоту и в Недеянье окунуться,
Но разве нам достаточно учения такого?
И кроме внутреннего мы живём ещё во внешнем,
Ведь в мире нужно, чтоб опасности все избегали,
Нельзя же допускать нам, чтоб мир адом стал кромешным,
Достойно ли ученье то, чтоб мы его познали»?
Хотя Конфуций и возразил своему ученику по поводу разумности пути, которым шёл даос, но истинной сути этого пути он так и не понял. Добившись успехов во внешнем, человек рано или поздно стремится погрузиться в своё внутреннее, как это делал император Поднебесной, которого называли в народе Высокосовершенным, о чём говорит Чжуанцзы:
ВЫСОКОСОВЕРШЕННЫЙ
Правитель Поднебесной был, Высокосовершенный,
Бочэн Цзягао звался, бразды передал правленья,
И, сделавшись крестьянином, обрёл образ степенный,
Стал землю обрабатывать себе для прокормленья.
С его уходом в царстве вдруг порядки поменялись,
Не награждал он, а в стране друг друга поощряли,
Он не наказывал, в народе ж все остерегались,
А ныне человечность все в народе потеряли.
Сейчас наказывают власти всех и награждают,
В народе добродетель же исчезла с наказаньем,
Как положенье нужно исправлять – никто не знает,
Все, опасаясь смуты, затаились в ожиданье.
К правителю явились все просить его совета,
Решили пригласить его, чтоб разделил заботу.
Продолжил поле он пахать, так и не дав ответа,
Сказав: «Уйдите, дайте делать мне мою работу».