60. О поиске долголетия даосов
О ПОИСКЕ ДОЛГОЛЕТИЯ ДАОСОВ
Достижение долголетия и бессмертия даосов было всегда сопряжено с глубокими и серьёзными философскими изысканиями. Конфуций не рассматривал этих тем, так как боялся смерти. Однажды ученик Конфуция обратился к нему с вопросом о том, как служить духам, на что он ответил фразой: «Не научившись служить людям, можно ли служить духам»? Но ученик продолжал спрашивать дальше, задав вопрос о том, что такое смерть. На что учитель ответил: «Не зная, что такое жизнь, можно ли знать смерть»? Конфуций не желал рассуждать о потусторонних силах, и о том, что станет с человеком, когда он умрёт. Это можно считать бегством от суровых и сложных вопросов, которые обходили как конфуцианские, так и европейские учения, не пытаясь заглянуть за горизонт, разделяющий миры на живых и мёртвых. И только даосы ставили эти вопросы конкретно и решали их по-своему. Они искали первоначало, дающее всему живому жизнь, и пути, как к нему вернуться, чтобы благодаря его продлиться. Под впечатлением рассуждений с Чжуанцзы я написал такие стихи:
ПЕРВОНАЧАЛО
В бозоне Хиггса кроется идея бредовая
Любителя, придуманная, разбивать посуду.
Когда удар наносится, структуру разрушая,
Осколки, не частицы, разлетаются повсюду.
Чжуанцзы с даосом Лаоцзы единым был в познанье,
Считая, что Небытие Первоосновой было,
И не было ещё бытья, и не было названья,
И только после лишь Одно себя вдруг проявило.
При появленье Одного, форм не существовало,
У Одного ещё тогда отсутствовала форма,
Вещь, обретя это, Одно сама собой ставало,
Из качеств его создавалась лишь его проформа.
Своё Одно, когда рождалось, называло свойством,
Тогда же и в бесформенном явилось разделенье,
Без отделенья, называлось жизненным устройством,
Вес вещи порождало, начиная как движенье.
Тогда, когда рождалась вещь в естественном движенье,
Одно приобретало форму, энергии дыханье,
Свой внешний вид, срок действия, характер, положенье,
Структуру, развитье в среде своего обитанья.
Природа, достигая совершенства, вновь приходит
К тем качествам своим, тождественным Первоначалу,
Тождественное всё Началу в Пустоту уходит,
Стаёт там тем, где всё Великое хранится в Малом.
Оно как хор, поющий там, без слов, сомкнувши губы,
Сливаясь с Небом и Землёй всеобщим единеньем,
Где изначально свойства все – не сознаны и глупы,
Тождественны согласию Пути с его Движеньем.
Практически Лаоцзы и Чжуанцзы первыми посмотрели на смерть философским взглядом и предложили пути для осмысления этой проблемы. Древние даосы считали смерть возвращением: человек лишь на мгновение возник из небытья и будет поглощён океаном бездонного хаоса. Но жизнь свою можно обрести вторично подобно утерянной чёрной жемчужине, о которой говорится в притче Чжуанцзы:
ЧЁРНАЯ ЖЕМЧУЖИНА
Раз в горы компания с Жёлтым Предком поднималась,
С вершины Жёлтый Предок на озёра любовался,
В дороге Чёрная Жемчужина там потерялась,
В расстройстве двор весь вокруг императора собрался.
Послал даоса Знанья он, ни с чем тот возвратился.
Послал он Зоркого, поиск вторично провалился,
Послал он Спорщика, поиск ничем не увенчался,
Даосом Небытию Подобным дар лишь отыскался.
- «Но как смогла жемчужина такая отыскаться
Среди чёрных камней»? – спросил царь. Тот дал объясненье:
- «Чтоб вещь понять, ей сердцем следует уподобляться,
Когда стаёшь ты вещью, в поисках не нужно зренье».
Чёрная Жемчужина в этой притче является аллегорическим обозначением Дао или, иными словами, поиском бессмертия. Для того, чтобы разобраться с нашим внешним и внутренним миров, как говорил Лецзы, нужно знать границы подобия. Об этом он сказал в своих размышлениях:
ГРАНИЦЫ ПОДОБИЯ
Даос Границы Страж сказал в гостях Лецзы однажды:
- «Слова прекрасны, тогда и отклик на них прекрасный,
Подобие к подобию стремится, - знает каждый,
А безобразье слов рождает облик безобразный.
От тела длинного тень длинная наземь ложится,
Тело короткое и тень короткую рождает,
Имя – отклик, поступки тела – тень, так говорится,
Так человек себе подобному лишь подражает.
Всегда в словах будь осторожен – с ними согласятся,
В поступках осторожен будь – последуют за ними,
Себе подобному все в жизни следовать стремятся,
Хороший – за хорошими, плохой же – за плохими.
Чтоб знать входящего, за выходящим наблюдали,
Мера – в себе самом, в других – в чём опыт подтверждался,