64. О бесстрастном мудреце
О БЕССТРАСТНОМ МУДРЕЦЕ
Идеалом на Востоке издревле считался бесстрастный мудрец, который не позволил бы себе подчиниться порыву восторга. Душа такого мудреца постоянно пребывала в неподвижном покое, и никакие треволнения мира не могли поколебать его. Когда буддизм распространился в Китае, то таким идеалом стал сам Будда. Но на вопрос о том, испытывает ли мудрец человеческие чувства, нельзя сказать однозначно. В «Новом изложении рассказов, в свете ходящих» повествуется о следующем: «Когда Сэнъя обитал в храме Вагуань, Ван Сю зашёл, чтобы побеседовать с ним, и Сэнъя предложил ему тему: «Испытывает ли мудрец человеческие чувства»? Ван ответил: «Не испытывает». Тогда Сэнъя задал второй вопрос: «Что ж, мудрец в таком случае похож на бесчувственный столб»? Ван сказал: «Нет, он похож на счёты. Сами по себе они бесчувственны, но, когда на них считают, они начинают чувствовать». Среди мудрецом и даосов есть разные люди, но все они не лишены людских эмоций. Как сказал Ван Сю, настоящий мудрец действительно стоит выше людских треволнений, он полон величавого покоя и бесстрастия, но именно благодаря этому он чутко улавливает пульсацию мирового эфира, слышит то, чего не слышат другие. В этом случае показательна притча Чжуанцзы «Избрание царя», о том, кто из мудрецов и какое место должен занимать при дворе, то есть, сидеть «лицом к северу» - место, занимаемое царским советником, или же - «лицом к югу», то есть, место самого царя.
ИЗБРАНИЕ ЦАРЯ
Высочайшего учитель - даос был Без Стесненья,
Учителем же Без Стесненья был даос Беззубый,
Беззубого же вёл Наставник Юных обученье,
Учил того В Плаще Из Тростника в обличье грубом.
Раз Высочайший царь спросил даоса Без Стесненья:
- «Старею, о приемнике уже я размышляю,
Возможно ли Беззубому мне передать правленье»?
Ответил тот: «У Наставника Юных я узнаю».
- «Опасно! С ним грозит всем в Поднебесной разоренье,
На голову он выше нас, и всех нас превосходит,
Он с прозорливостью держать всех будет в подозренье,
Случись вдруг с нами что, ответ один скоро находит.
Природное человеческим всем он обретает,
Как преступленья искоренить в корне размышляет,
Естественное же искусственным всем заменяет,
Но от чего творятся преступления – не знает.
И как такого облекать вам властью Небу Равным?
Как человек он поступает, а не как природа,
Основываясь на самом себе, мнит себя главным,
Других всех отвергает, себя ставя над народом.
Притом, чтит знанья, как огонь их быстро применяет,
Как раб, он мелочен в душе, себя вяжет вещами,
Смотря по сторонам, он подтвержденья ожидает,
Согласен всегда с требованьем, что толпа вещает.
И, изменяясь с вещью, не бывает постоянным,
Чтоб сохраниться, он заискивает перед каждым,
И разве он достоин власти, чтоб стать Небу Равным?
Царём так став, возглавит сам же смуту он однажды.
Поставь к северу лицом – навлечёт беду на царство,
С ним тратить только всегда силы станем мы напрасно,
Поставь лицом к югу, то ввергнет в разбой государство,
Его отцом отцов всех выбрать – будет всем опасно».
Идеал бесстрастия противоречит формуле «Комментария Цзо» - «не поступай по велению сердца». Конечно же мудрец всегда должен жить по велению сердца, но поступать всегда осмотрительно и бесстрастно. Для этого нужно дисциплинировать свои эмоции, достигнув того чувства покоя, о котором говорится в «Новом изложении». Мудрец в своих действиях способен убеждать людей в правильности тех или иных действий. Способность применение его знаний в убеждении народа является сильным оружием, которое может оказывать влияние на развитие событий. Обычно мудрецы и даосы могут быть хорошими советниками при государях и приводить страну к процветанию. Таким советником во времена Троецарствия был Чжу Гэлян при дворе Лю Бэя. Вот что говорит об убеждении Лецзы: