ПЕРЕВОЗЧИК
Однажды ученик Янь Юань Конфуцию признался:
- «На днях я жизнь свою на дне реки чуть не оставил,
И думал, утону, и уже с жизнью попрощался,
Но Перевозчик словно бог искусно лодкой правил.
Его спросил я: «Можно ли так править научиться»?
Сказал он: «Можно, учит тот лишь, плавать кто умеет,
И в нём могут особые способности открыться,
Такой пловец и на бревне стремнину одолеет.
Но если водолаз, все лодки для него едины,
Он станет править всем, хоть лодку и в глаза не видел».
Но в этот миг достигли мы потока середины,
Я спрашивал, молчал он, словно я его обидел.
Дозвольте мне вопрос задать, что это означает»?
Сказал Конфуций: «С тобой давно я уж забавлялся
Тем, на поверхности что, и суть не раскрывает,
Но в мыслях никогда до сущности не углублялся.
Теперь же всё скажу, чтоб в сути смог ты разобраться,
Слова: «того обучить можно, кто плавать умеет»,
Их смысл такой – пловец может с водой легко общаться,
Вода же для него, как Путь, особый смысл имеет.
«Особые способности» - когда он забывает,
Что он в воде, «а если водолаз – лодки едины» -
А это значит, что он любым средством управляет,
Как суша - море для него, а трава – вместо тины.
Корабль же тонущий – скользящая назад телега,
Хоть тьма вещей пред ним скользит, в путине исчезает,
Ничто не привлечёт вниманья в той стремнине бега,
Куда бы ни направился, он словно бы играет».
67. Об увлечении, о страсти и о разнице межлу ними
ОБ УВЛЕЧЕНИИ, О СТРАСТИ И О РАЗНИЦЕ МЕЖДУ НИМИ
На Востоке наивысшем достижением мудрецы считали бесстрастность, но делали различие между увлечённостью и страстью. Увлечённость сама по себе считалась достойным качеством, потому что даосы сами были увлечены своим путём и постижением знаний, но при этом старались освободиться от всех страстей. Даосы увлекались своими путешествиями в неизведанное и открывали в своих странствиях нечто удивительное, что редко выпадало на долю обычного человека. Жизнь мудрецов проходила между явью и снами, и неизвестно что из этих двух противоположностей было для них иллюзией. Ведь и жизнь их была иллюзорной, а сны становились реальностью, так как в силу своего мастерства даосы могли творить параллельную их земной жизни реальность, иными словами, посещать такие сферы инобытия, где жизнь в физическом мире превращалась в иллюзию, а пребывание в иных сферах становилось реальностью. Это было не раздвоение личности, а самое настоящее путешествие в параллельный мир. Даже простые люди во снах могут встречаться с феями, переживать бурные романтические увлечения, достигать высот земной славы, богатства и изобилия. Причём, иллюзия достоверности переживаемого настолько сильна, что, проснувшись, люди не могут понять, во сне ли это происходило или наяву. Для мечтателей сон является идеальным воплощением мечты о мгновенной яркой, словно блеск молнии, вспышке жизни. Даос, благодаря своим духовным тренировкам, мог создавать для себя любые ориентиры, мыслить и оказываться в любой земле обетованной, и это не было сном, это было путешествием в параллельных мирах, когда сознание переключается с одной реальности на другую. Это как сон Чжуанцзы: «Однажды ему приснилось, что он – бабочка, весело порхающая бабочка, он наслаждался от души, и не сознавал, что он – Чжуанцзы. Но вдруг проснулся и удивился, что он – Чжуанцзы, и не мог понять: снилось ли Чжуанцзы, что он - бабочка, или бабочке снилось – что она – Чжуанцзы». Увлечение – это как сон, навевающий грёзы, пробуждающий фантазию, а страсть – это как навязчивая болезнь, которая человека приземляет и делает из него раба. У даосов есть много увлечённостей, но эти увлечённости никогда не опускаются до страстей. Поэтому можно сказать, что увлечённость рождается под влиянием внутреннего, в то время как страсть охватывает человека под влиянием внешнего, а потому увлечённость даосов никогда не доходит до страсти. Страсть разрушает человека, подчиняет человека себе и делает его своим рабом. Наглядным примером служит притча Лецзы об азартной игре: