- Не голодна? И прохладно что-то.
- Нет, спасибо, обедала перед выходом.
Испытывая стыд и дискомфорт, Лера провела носом сапожка по кучке жёлтых листьев. Осень, как известно и принято, - пора печали, но как можно печалиться, когда природа так пёстро окрашивается? И солнышко ещё выходит, и множество мягких облаков плывёт по небу. Лере очень хотелось остаться здесь одной, скинуть балласт, созданный по её собственной прихоти, пообщаться с другими близкими людьми, спрятаться в их тепле.
На поляне «Читателей» девушку привлекли своеобразные книжные полки для чтения на природе. Андрей подвёл к одному из домиков.
- Сейчас узнаем, от каких книг люди отказываются, - с ребячеством проговорила Лера.
- Кто-то явно невзлюбил свою экономическую специальность и избавился от учебников. Тут ещё геометрия и древняя поваренная книга.
Перебрав книги во всех домиках, парочка немного сблизилась, и прошлое напряжение почти сошло.
- Никакую забрать не хочешь? – поинтересовался Андрей.
- Не думаю, что на парах по языкознанию мне понадобится пособие по приготовлению вкусных коктейлей, хотя вещь занятная.
- Тогда уйдёшь сегодня с книгой от меня.
Из того же глубокого кармана плаща юноша вынул квадратную вещь, завёрнутую в крафтовую бумагу. На одной стороне была выведена понятным почерком фраза «Для прекрасной».
- Не стоило, правда, что ты…Спасибо.
Пока она была в смущение и растерянности, Андрей затянул её в свои глубокие объятия.
- Это сборник стихов современного поэта, знаю, ты любишь классику, но мне показались его строчки душевными и толковыми.
- Спасибо большое, Андрей. Жаль, что я ничего не подготовила для тебя, но при следующей встречи обязательно отвечу тем же!
- Ответишь, - тихо и с удовольствием выдохнул он в мягкий и непослушный её волос, мечтая о следующей встречи.
И всё бы так было легко, если бы не одно поспешное действие Андрея – попытка поцеловать Леру. Девушка сразу оттолкнула его, и сама сделала шаг назад. Её испуганный взгляд переменился на огорчённый.
- Никогда так больше не делай, ни со мной, ни с кем-либо ещё, - опускаясь на рядом стоявшею скамейку проговорила Лера.
- Прости. Я думал…- но она перебила его.
- Знаю. Поэтому должна спросить: кем ты видишь меня или хотел бы видеть?
Он опустился рядом и помолчал, но не потому, что не знал ответ, а потому, что чувствовал конец.
- Девушку. Я вижу в тебе любимую девушку.
- Прошло время, Андрей…
- А лучше тебя в моей жизни никого не было, не будет и потом.
Лера понимала – тянуть дальше нельзя, врать нельзя ни себе, ни ему, даже если это сделает его ещё более несчастным, чем он есть сейчас.
- Я могу быть тебе близким другом. Необязательно любовью. Большего предложить не могу, увы.
- Когда ты уходила, также говорила, что мы можем остаться друзьями, но мы не друзья.
Он опустил руки на колени и спрятал лицо-боли в ладонях. По щекам девушки тоже покатились слёзы, в горле образовался ком горького и болезненного сожаления. Ей было очень жаль! И её немой крик просил прощения за вновь причинённую боль грустного расставания, но выдавить слова не получалось: скажи – и расплачется больше.
- Что же я вам всем не нужен?.. Что плохого сделал, что вы уходите, а потом возвращаетесь?
Его голос совсем стал жалким. И сейчас Лера любила его больше всего на свете, его сломанную и нуждающуюся в помощи душу! Себя ненавидела за страдания чужого! «Какая дура! Не подумала, не заглянула чуть вперёд своих желаний!» - крутилась в голове бесконечная цепь этих слов. Она тоже чуть отвернулась, закрыла лицо руками и содрогнулась в накатывающей волне отчаяния.
«Я должен уйти. Я не смогу дать ей счастья, как бы сильно ни любил» - эта мысль чуть остудила его, разозлила, но любимое создание рядом мучилось, и её мучения казались ему хуже собственной жизни. Он прижал её к своей груди в последний раз, и оба это понимали, и оба плакали.
- Мне так жаль, мне очень жаль, Андрей…- еле понятно выла его Лерочка.