– Может, его там поджидают все эти мафиози? – Едва Дэвид произнес эти слова, как все, словно по команде, поднялись и перешли в гостиную. После раздачи напитков Элли пошла на кухню приготовить кофе. Она уже собиралась отнести гостям поднос, когда услышала позади шаги и, обернувшись, увидела Бена…
– Я подумал, что тебе может потребоваться помощь. – Он подошел ближе, глядя, как Элли заливает воду в кофейник.
– Спасибо, я сама справлюсь. – Лучше показаться немного жесткой, чем потом корить себя за слабоволие. Но держаться было трудно – Бен был просто очарователен в темных брюках, мягком жакете цвета карамели, кремовой рубашке и полосатом галстуке. Забавно, но в ее воспоминаниях он всегда представлялся ей почти обнаженным… Нет, нельзя позволять себе…
Бен Конгрив вдруг задумался. Зачем он приехал сюда? Он и сам не знал. Надеялся, что новая встреча сорвет покров тайны и Элли предстанет обыкновенной женщиной, каких миллион? Напрасно надеялся – женщина-сфинкс, женщина-парадокс.
– Элли, ты очень самостоятельная молодая женщина, – заметил Бен.
Как будто она нуждалась в его оценках или сама не знала, какая она! Его замечание слегка задело ее, но Элли решила оставить эту реплику без комментария. Окинув Бена беспечным взглядом, она ответила:
– В бизнесе без этого не обойтись.
Они одновременно потянулись к кофейнику, чтобы снять его с плиты, и их пальцы соприкоснулись. По всему ее телу словно электрический разряд пробежал.
Бен тоже ощутил напряжение, но ничем не выдал его. Он подождал, пока Элли снимет кофейник, и последовал за ней в гостиную, где Дэвид на правах хозяина подкладывал дрова в камин.
Остаток вечера прошел тихо. Гости казались довольными, и все же Элли почувствовала что-то вроде облегчения, когда Дэвиду позвонили с работы по мобильному телефону и он уехал на срочный вызов.
– Не беспокойся за Лиз, – заверил его Клив. – Мы позаботимся, чтобы она добралась домой в целости и сохранности. Я лично провожу ее до двери.
– Спасибо, Клив. Мне очень жаль покидать твой вечеринки, Элли. Было чудесно. – Когда Элли провожала его до входной двери, Дэвид, как всегда, потянулся поцеловать ее в щеку. Поглядывая на открытую дверь гостиной, она ответила на его дружеские объятия с гораздо большим жаром, чем обычно, и возвратилась к гостям в полной уверенности, что Бен все видел.
Уход Дэвида послужил остальным сигналом, хотя Таня, как всегда, старалась оттянуть завершение вечеринки.
– Все они – сущие провинциалы, Бен. Непременно нужно быть в постели к одиннадцати. А я из горожан, и прошло совсем немного времени с тех пор, как я танцевала на дискотеке всю ночь напролет…
– Пойдем, дорогая. – Клив взял Таню за руку. – Возможно, мы еще увидимся с Беном, и он расскажет нам, как пишутся бестселлеры. Видите ли, Бен, Таня жаждет набраться опыта в общении с мастером. На прошлой неделе мы познакомились с художником, и она решила взять штурмом изобразительное искусство. Уже собрались было приобрести мольберт и краски, но теперь, подумываю, не лучше ли обзавестись компьютером. В любом случае, все гениальные идеи моей жены фиксировать придется мне.
Таня слушала мужа с кроткой улыбкой и только тихонько вздыхала.
– Ты перестанешь надо мной издеваться, когда я в самом деле напишу книгу. Но довольно – мы не можем заставлять Элли торчать в холле вечно. Она крайне гостеприимна, но не будем злоупотреблять ее гостеприимством.
Без долгих прощаний все трое удалились.
Элли мягко прикрыла за ними дверь. Оставалось выяснить, как долго собирается оставаться Бен. С трудом сдерживая нервную дрожь, она с ужасом представляла, что подумают друзья о его затянувшемся визите.
– Мне понравились твои друзья. – Бен проследовал за ней назад в гостиную и сел напротив, вытянув длинные ноги к едва тлеющему камину.
– Да, мне с ними повезло.
– Но у тебя должны быть еще друзья, люди твоего возраста.
– А при чем тут возраст? – Ее голос зазвенел от раздражения. – Друзей не выбирают на основе возрастного ценза. Со временем возрастные различия стираются.
– Но они все намного старше тебя! Это, скорее, поколение твоих родителей. Мне стало любопытно…
– Да, вот такие у меня друзья. И я их люблю. Жаль, что тебе они не понравились.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга.
– Может, они были друзьями твоего мужа? – наконец спросил он.
– Нет, никто из них его не знал. – Элли пересела на софу. Она нервно качала одной ногой, другую подогнув под себя.
– Тебе больно говорить об этом, Элли?
– Не то чтобы больно, но и не слишком нравится. Некоторые вещи я предпочитаю хранить только для личного пользования. Мы как-то уже говорили об этом раньше, и, заметь, я не расспрашиваю тебя о прошлом.