— Никита Сергеевич, войска ждут вашего приказа, — сказал председатель КГБ. — В данную минуту относительное спокойствие в городе сохраняется за счет патрулирования вооруженных групп и бронетехники на улицах. Однако с утра следует ожидать нового всплеска напряженности. По имеющимся у меня данным, рабочие электровозостроительного завода собираются перекрыть движение поездов на железнодорожной ветке, проходящей через Новочеркасск.
— Как это — перекрыть? — не поверил Хрущев.
— Для этих целей создаются специальные банды. Кроме того, не исключено, что к рядам бунтовщиков примкнут свежие силы. Информация о беспорядках в городе просочилась в область. Рабочие ряда предприятий Ростова, согласно нашей информации, готовы поддержать преступников…
Хрущев помассировал виски пухлыми короткими пальцами. Головная боль становилась невыносимой.
— Где Баранов? — спросил он. — Я хочу знать мнение Баранова.
— Мы могли бы вызвать его на связь, — сказал Семичастный.
— Вот и вызывайте.
Председатель КГБ и Брежнев незаметно переглянулись.
— Велика опасность, что обо всем этом прознают западные средства массовой информации, — проговорил Семичастный. — Будет международный скандал.
— Обязательно будет, — поддакнул Брежнев.
— Теперь уже все равно, — устало выдохнул Хрущев. — Только не надо кровопролития!
— Вот и я говорю о том же! — воодушевился председатель КГБ. — Если мы активизируем танковую дивизию, то сможем избежать нагнетания напряженности!
— Клин клином? — усмехнулся Хрущев.
— Подумайте о простых мирных жителях, которые оказались заложниками бандитов!
— Никакие они не бандиты. Просто до них не довели генеральную линию партии, не растолковали, — с обезоруживающей наивностью объяснил причины беспорядков Первый секретарь ЦК КПСС. — Я вот с работников горкома и обкома три шкуры спущу! Я им покажу, засранцам! Они у меня узнают, где раки зимуют! Чтобы так запустить агитационную работу! Вся страна живет в едином порыве, советский народ семимильными шагами… а они! — Хрущев горестно вздохнул и покачал головой.
— Никита Сергеевич, — заученно проговорил Брежнев, глядя поверх начальственной лысины, — я не хотел говорить, но… Дело в том, что рабочие на митинге выкрикивали антиправительственные и антипартийные лозунги. Проявляли недовольство курсом партии. Несколько человек публично сожгли свои партийные билеты.
— Вот и хорошо, — кивнул Хрущев, против воли играя на щеках крупными желваками. — Баба с возу, кобыле легче. Партии не нужен такой балласт.
— Ничего хорошего не вижу, — возразил Семичастный. — Подумайте сами: какой пример для несознательного элемента!
— И какой урок для нас! — подхватил Никита Сергеевич. — Принимаем в партию кого ни попадя. Как говорил Ленин: «Лучше меньше, да лучше!»
Семичастный и Брежнев вновь переглянулись. Похоже, их нешуточно раздражало упрямство неподатливого главы государства.
— Я еще не все сказал, — грустно произнес Брежнев. — Они высказывались также и против вас лично…
Хрущев удивленно поднял голову:
— Что? Против кого?!
— Против вас. Звучали призывы сместить вас с должности и отдать под суд за развал государства.
— Меня-а?!
— Так они говорили, — поспешил уточнить Брежнев, опасаясь быть неправильно понятым. — А еще перед зданием горкома партии публично сожгли ваш портрет.
— Мой портрет?
Брежнев сокрушенно вздохнул.
Несколько мгновений Хрущев смотрел прямо перед собой, словно оценивая смысл сказанного.
— Как изменились люди, — произнес вдруг он. — Разве можно было вообразить что-нибудь подобное, когда у власти был Коба? Выходит, перемены — все-таки не пустой звук!
В этот момент требовательно зазвонил телефонный аппарат.
Хрущев уставился на него с удивлением, словно не верил собственным ушам.
— Никита Сергеевич, Новочеркасск на проводе, — сообщил секретарь. — У телефона товарищ Баранов.
— Баранов! — повторил Хрущев, вздрогнув. Брежнев и Семичастный подались вперед.
— Алло, Никита Сергеевич? Баранов докладывает…
— Ну, давай же скорее, не томи!
— Обстановка напряженная. К утру ожидаются массовые беспорядки.
— Ты встречался с партийным активом?
— Так точно. Но они ничего не могут сделать. Совершено нападение на работников милиции. Имеются раненые и один убитый.
— Среди милиционеров?
— Никак нет, — после паузы произнес Баранов. — Среди участников беспорядков…
— Что можно предпринять?
— Никита Сергеевич, положение крайне тяжелое. Нужны решительные меры.