Стены поползли красными жилами. Лида закричала, обвитая лианами, прорастающими из собственной груди. Павел попятился, наткнувшись на чьи-то руки.
– Красиво, да? – Лютов сидел в кресле Павла, жонглируя ампулами с чёрной жидкостью. – Твоя вина пахнет как шампанское. Хочешь, научу тебя не чувствовать запаха?
Павел бросился на него, но кулак прошёл сквозь голограмму. На столе замигал монитор с надписью: «Проект Эдем. Этап 3: Активация».
Проснулся он от боли – Катя вонзила стрелу ему в ладонь.
– Прости! – Девушка дрожала, вытирая окровавленный лук. – Ты… ты начал превращаться.
Павел посмотрел на руку. Кожа между пальцами срослась перепонкой. Лепесток в кулаке пульсировал в такт его сердцу.
––
Кровь и корни
Дальше шли молча. Лес сгущался, ветви сплетались в арки, напоминающие рёбра. Через час они вышли к реке, где вода была густой как нефть. На противоположном берегу возвышалось дерево-исполин. Его ствол представлял собой сплав плоти и коры, а вместо листьев свисали сотни окровавленных респираторов.
– Нашёл свою правду, Добрыня? – Кулак пнул камень в чёрную воду. – Выглядит как дерьмо.
Катя вдруг вскрикнула – из воды вырвалась щупальце и обвило её лодыжку. Павел выхватил нож, но лезвие застряло в слизистой плоти. Река вскипела. Десятки тварей, похожих на помесь пиявок и скорпионов, полезли на берег.
– Бегите к дереву! – Павел толкнул Катю вперёд, отрубая щупальце. – Оно их боится!
Они бросились вброд, вода шипела, разъедая сапоги. Кулак стрелял очередями, но чудовищ становилось больше. Когда до берега оставалось три шага, из-под воды вынырнула гуманоидная фигура с головой медузы.
– Павел… – голос Лиды прозвучал из тысяч щупалец. – Останься со мной…
Он замер, парализованный. Медуза обвила его шею, прижимая к ледяной груди.
Выстрел. Голова твари разлетелась на куски.
– Беги, идиот! – Кулак перезаряжал дымящийся ствол, отступая под натиском стаи. – Я прикрою!
––
Сердце леса
Дерево встретило их стоном. Воздух дрожал от низкочастотного гула – казалось, гигант дышит. Павел прислонился к стволу, чувствуя, как пульсирует кора.
– Смотри, – Катя указала на дупло. Внутри мерцало что-то металлическое.
Это оказалась дверь. Ржавый шлюз с надписью: «Лаборатория №7. Биоинженерия. Уровень опасности: Чёрный».
– Лютов… – Павел провёл пальцами по логотипу «Северный ветер» – компании бизнесмена. – Здесь создавали вирус.
Взлом занял два часа. Когда дверь со скрипом открылась, их обдало запахом формалина и гниющей плоти. Лаборатория сохранилась чудом: ряды пробирок с мутировавшими эмбрионами, журналы с пометкой «Проект Эдем», холодильники с…
– Боже, – Катя упала на колени перед контейнером. В мутной жидкости плавала девочка лет восьми с кроличьей наклейкой на лбу. София.
Павел ударил кулаком по стеклу. Лепесток в его руке вспыхнул, и капсула открылась с шипением. Он схватил дочь, но тело было холодным. Мёртвым.
– Нет. НЕТ! – Его рёв слился с рёвом леса. Кожа на руках треснула, выпуская побеги лиан.
Катя вдруг закричала, показывая на монитор. На экране мигало: «Этап 4: Репликация сознания. Статус: Завершён».
––
Сад воспоминаний
Свет погас. Когда включилось аварийное освещение, Павел увидел её.
Девочка стояла в проходе, одетая в лохмотья лабораторного халата. Те же глаза, что у Софии. Та же наклейка на руке.
– Папа? – голос звучал как скрип несмазанных шестерёнок. – Ты пришёл поиграть?
Она махнула рукой, и стены ожили. Проекторы замигали, показывая фрагменты его прошлого: Лида готовит завтрак, София рисует кролика, они смеются в парке…
– Здесь весело, правда? – Девочка-клон подошла, её ступни оставляли кровавые следы. – Дядя Лютов говорит, ты плохой. Но я всё равно тебя люблю.
Павел протянул дрожащую руку. В этот момент из тени выскочил Кулак с окровавленным лицом.
– Это ловушка! Она…
Клон взвизгнул. Из её рта вырвалось щупальце, пронзившее грудь Кулака.
– Роман!
Солдат рухнул, сжимая в руке гранату.
– Уходи… – он выдернул чеку. – Это… не она…