Не могу найти в себе силы, чтобы поднять глаза и посмотреть в лицо мужчине, который является отцом моего ребёнка. Мужчине, чьё имя носит мой сын.
Представляю, насколько жалко и глупо я сейчас выгляжу.
Вся моя напускная ненависть лишь прикрытие. Теперь это очевидно даже для него.
Наверное, он сейчас потешается надо мной...
Влюблённая идиотка, которая, несмотря на предательство и пережитый ужас, продолжает испытывать чувства к человеку, сломавшему её жизнь.
Стыд горячей волной прошибает с макушки до пяток. Я хочу провалиться сквозь землю, лишь бы не быть под прицелом изучающего серебристого взгляда.
Когда ощущаю касание сильных пальцев на своём подбородке, машинально поддаюсь и поднимаю глаза.
Фокусирую взгляд на уровне шеи Романова, не решаясь смотреть выше.
Не хочу видеть самодовольство на его лице.
Слишком больно... Слишком тяжело.
– Свет, – произносит тихо, со знакомой хрипотцой, – я тебя больше никуда не отпущу.
Слышу это, и всё вокруг плывёт.
Тело начинает тяжелеть, и я обмякаю, погружаясь в забытье.
Становится так хорошо... Спокойно.
Нет ни страхов, ни душевной боли.
Меня словно укачивает на волнах безразличия. Поддаюсь этой сладкой темноте, забываясь в ней. Теряясь.
Ясность мыслей возвращается только тогда, когда по моим щекам начинает кто-то настойчиво похлопывать.
Резко распахиваю веки, встречаясь с обеспокоенным взглядом Карлы.
– Лили, черт возьми, – выдыхает с облегчением. – Что происходит? Кто этот мужик?
Оцениваю обстановку вокруг, понимая, что нахожусь на своей кровати.
Краем уха улавливаю звук хлопнувшей двери и быстро принимаю положение сидя.
– Он ушёл? – взволнованно спрашиваю.
Сама в этот момент нахожу глазами сына, который перебирает игрушки, расположившись на полу.
– Ушёл, – слышу ответ. – Принёс тебя сюда, дождался, пока очухаешься, и ушёл. Слушай... – произносит девушка чуть тише. – Это был отец Эндрю, да?
Растерянно киваю, соображая, что делать дальше.
Одно ясно точно. Нужно прямо сейчас собираться и думать, как исчезнуть из города так, чтобы Романов не нашёл нас.
Соскочив с кровати, иду к шкафу и достаю оттуда спортивную сумку.
– Что ты делаешь? – задаёт вопрос Карла, когда я начинаю хаотично закидывать туда свои вещи.
– Мы с Андрюшей съезжаем, – отвечаю на автомате. – Я внесла свою часть суммы за квартиру на следующий месяц. Поэтому у тебя будет время найти новую соседку.
Мысли путаются. Стараюсь не поддаваться панике, но в данной ситуации это сделать сложно.
У меня нет плана на такой случай.
В голове до сих пор не укладывается, как Романов узнал, что я жива? И как он меня нашёл?
– Лили, не занимайся ерундой, – хмурится Карла, наблюдая, как я подхожу к комоду и достаю детские вещи. – Как далеко ты сможешь убежать с ребёнком на руках?
– Я возьму машину в аренду, – сообщаю, скидывая с себя форму медсестры и натягивая джинсы и футболку. – Когда выберусь из города – возьму другую. А потом ещё раз и ещё... Не знаю. Буду действовать по ситуации.
– У тебя хоть деньги-то есть?
– Есть немного наличности. Успела отложить за время работы в больнице.
Застёгиваю сумку, чувствуя скопившийся ком в горле.
Страшно бежать в неизвестность. Страшно до дрожи. До тошноты.
Была бы я одна... Но сын.
Кидаю взгляд на ничего не подозревающего малыша, и сердце защемляет от жалости.
Как он перенесёт дорогу? Какая жизнь нас ждёт в дальнейшем?
– Почему бы тебе просто не наладить отношения с его отцом? – вклинивается Карла в мои мысли. – Красивый мужик. Видно, что состоятельный. К тебе не равнодушен, опять же. Одни плюсы...
– Угу, – отстранённо кидаю, торопливо одевая сына.
Слушать о том, какой Романов охренительный, желания нет.
Об этом человеке я знаю достаточно. Достаточно, чтобы бежать от него как можно дальше и быстрее.
– Давай, я вас довезу до автопроката, – предлагает девушка, но я отрицательно машу головой.
– Не нужно, – скупо улыбаюсь. – Я возьму такси.
Не хочу подставлять её. Карла не должна пострадать. Поэтому отказываюсь, находясь мыслями уже далеко отсюда.
Спустя минут десять надеваю куртку и, перекинув через плечо ремень сумки, беру на руки Андрюшу.
– Лили, – окрикивает меня теперь уже бывшая соседка, и я оборачиваюсь, – Я буду скучать по вам.
– И мы по тебе, – отвечаю улыбкой. – Спасибо за всё и береги себя.
Кивает, тоже улыбается. А у самой глаза на мокром месте. Как, впрочем, и у меня.
Спускаясь по лестнице, смахиваю с ресниц влагу и стараюсь взять себя в руки.
Успею ещё порыдать. Сейчас надо быть сильной.