Глава 9. Света
Весь оставшийся день мы с Романовым больше не пересекаемся.
После нашей прогулки мужчина сразу скрылся у себя в кабинете и находился там до поздней ночи. Мне от этого только легче.
Я до сих пор не могу отойти от того образа, который предстал перед моими глазами на озере. Отец и сын рука об руку. Два небезразличных мне человека в одном кадре.
Никогда не позволяла себе даже помыслить о таком. А теперь, когда увидела, ощутила, как пошатнулись мои принципы. Как затрещало по швам непринятие будущего рядом с Андреем.
Глупая наивная душа стремительно начала представлять картинки, где нас ждёт счастливая жизнь. Где у моего сына есть полноценная семья. Где все друг друга любят, ценят и поддерживают...
Бред!
Яростно мотаю головой, прогоняя обманчивые мечты, которые коварно захватывают мой мозг.
Не будет такого никогда!
Напоминаю себе, кем является отец моего сына, и радужные фантазии умирают в зародыше, оставляя после себя жалящую боль разочарования.
Снова возвращаюсь к продумыванию завтрашнего плана побега, просчитывая всё до мелочей.
Главное, чтобы были деньги и документы. Остальное уже дело привычки.
За два года беготни научилась заметать следы и незаметно перемещаться по этой стране. Горький опыт – тоже опыт, как говорится.
Дожидаюсь, пока Андрюша уснёт, и спускаюсь вниз в поисках Романова.
Необходимо убедиться, что у него нет никаких подозрений на мой счёт. А если таковые имеются, нужно постараться прогнать их из его головы.
Подхожу к двери кабинета и без стука открываю её.
Глазами сразу же улавливаю Андрея, расположившегося за массивным деревянным столом.
Сосредоточенным взглядом изучает какие-то бумаги, лежащие перед ним. Выражение лица серьезное, между бровей залегла уставшая морщинка.
– Работаешь? – спрашиваю, делая несколько шагов в его направлении.
Вопрос глупый, но надо же с чего-то начать разговор.
Поднимает голову и смотрит на часы, висящие на стене, затем переводит взгляд на меня.
– Тебе спать не пора, Светик? Завтрашний день обещает быть насыщенным.
Мне кажется, что в его словах сквозит: "Я в курсе, что ты задумала. Готовься к последствиям".
Дрожь пробегает по телу от этих мыслей, и я выдавливаю слабую улыбку.
– Перед сном хотела поговорить с тобой.
Замечаю, как загораются интересом его глаза. Горячим голодным интересом. Обжигающим.
Откидывается на спинку кожаного кресла, изгибая губы в плотоядной ухмылке.
– Только лишь поговорить? – интересуется, вскидывая бровь.
Попадаю под действие его завораживающего взгляда, приближаюсь к столу и застываю в нерешительности.
В голове пульсирует лишь одна мысль: "Кого ты здесь пытаешься обмануть? Он же тебя по молекулам считывает! Дура!"
Но что мне остаётся, черт возьми?
Завтрашний день должен пройти без сучка и задоринки. Другого шанса может и не быть.
– Я не против оформления отцовства и развода с Ванснесом, – произношу уверенно. – Но наш с тобой брак это что-то за гранью фантастики. В данный момент это будет слишком. Я не готова к такому.
– То есть заключить брак с левым мужиком – это нормально... – выплевывает с недовольным видом.
– Там была другая ситуация, – перебиваю, хмурясь. – В наших с тобой отношениях всё совсем по-другому. Мне сложно принять...
– Оставь это, Свет! – тоже перебивает и резко поднимается. – Не надо создавать проблему там, где её нет.
– Нет проблемы? – возмущённо вскипаю. – Серьезно? Ты, черт возьми, сейчас серьезно?
В этот момент эмоции начинают брать надо мной верх. Хлещут через край самообладания и не дают продолжать разговор в мирном русле.
– Кроме того, что у нас общий сын, нас больше ничего не связывает! – злобно выдаю, не замечая, как он быстро наступает на меня. – Ты для меня чужой! Между нами ничего нет и быть не может! Всё умерло, ясно?
Тут же хватает меня за плечи и встряхивает.
– Враньё, – цедит, прожигая взглядом. – Я вижу обратное твоим словам. Не заставляй меня доказывать, насколько ты сейчас не права.
Абсолютно теряю контроль над собой и ситуацией в целом. Не замечаю угрозы и предупреждения в его словах, ведь меня захлестывают бешенство и затаённая обида.
– У тебя раздутое самомнение, Романов! Я никогда...
Не договариваю, потому что в этот момент он затыкает мой рот своими губами.
Впивается с такой дикостью и жадностью, что мне становится больно. Не целует. Кусает и мнёт. Поглощает и мучает. В каждом движении еле сдерживаемый голод и отчаянная тоска.
Происходящее словно отбирает у меня волю.
Вместо того, чтобы уйти от нападения, я как последняя дура, смакую этот кайф. Чувствую его язык у себя во рту и испытываю предательское удовольствие. Судорожно вцепляюсь в ткань его рубашки, притягивая ближе.