Она встретила их со всем гостеприимством, которое только могли предложить Гарпеллы, а это было не мало. Кэтти-бри скоро вернулась на свое любимое место в библиотеке, повторяя старые заклинания и ища какие-нибудь новые волшебные комбинации, которые могла бы использовать, и старый Киппер присоединился к ней, требуя, чтобы она развлекала его подробными рассказами об их смелом приключении в Гаунтлгриме.
Реджису предоставили специальное место у небольшого водоема во внутреннем дворике.
— Рыба к твоему распоряжению, — широко улыбнувшись, предложила ему Пенелопа. — Но предупреждаю, будь осторожен и быстр, никогда неизвестно, что можно подцепить на крючок в водоеме Гарпеллов.
Реджис усмехался от уха до уха, до тех пор, пока не осознал, что это означает — это все-таки дом Гарпеллов, как она напомнила. Тогда он посмотрел на свою хлипкую удочку с сомнением, и не сразу набрался храбрости, чтобы закинуть ее в светлые воды.
Для Бренора дни были наполнены раздражительным ожиданием, и Дзирт оставался рядом, успокаивая и помогая ему подготовить план действий по возвращению в Серебряные Пределы. Должен ли Бренор немедленно объявить о своей истинной личности Клану Боевых Топоров? И если он это сделает, то какие последствия от такого поразительного открытия, будут для короля Коннерада? Коннерад был истинным королем Мифрил Халла, а не просто временным управляющим.
Гипотетическое планирование было больше для того, чтобы успокоить Бренора, чем для чего-либо еще, поскольку Дзирт знал, что они могут найти неожиданных союзников и врагов, когда вернутся в Серебряные Пределы, и, подозревал, что любые планы, которые они сейчас обдумывают, при необходимости будут быстро изменены, когда они увидят реальную ситуацию. Однако такое планирование было положительным и конструктивным способом скоротать время.
Это было необходимо, так как все они хотели провести время в делах, чтобы не зацикливаться на ожидаемом конце. Они ждали священника, чтобы должным образом закончить их работу.
Священник уничтожит вампира. Священник уничтожит Тибблдорфа Пвента.
Слишком много эмоций и противоречивых мыслей истощали их терпение каждый раз, когда их умы были праздными.
Таким образом, они были сильно заняты, планировали, играли, изучали, или иным способом отвлекались, как только могли придумать.
— Я была уверена, что найду тебя здесь, — сказала Пенелопа Гарпелл, когда обошла решетку, увитую виноградными лозами, и Вульфгар ее увидел.
Варвар улыбнулся ей, немного грустно, поскольку он, как и Пенелопа, помнил их последнюю встречу в этом саду.
— Внутри прохладней, — добавила она.
— Я вырос в Долине Ледяного Ветра, поэтому, я научился ценить жаркие дни, — ответил Вульфгар. — И потом я много лет жил в Мифрил Халле, так что солнце светит ярче всего для меня.
Пенелопа усмехнулась и отошла в сторону, посматривая на Вульфгара уголком глаза и шепча что-то, что он не мог разобрать. Мгновение спустя она повернулась к нему, вскинула руки и произнесла заключительные слова заклинания, которое она тихо творила.
Выражение лица Вульфгара сменилось от любопытства до шока, когда большой объем воды появился в воздухе над его головой и обрушился вниз, а Пенелопа захохотала.
— Что? — пробормотал он и помотал головой, его длинные светлые волосы, разлетелись широко и обрызгали водой все вокруг. Он прыгнул к Пенелопе, поднимающей руки, поскольку она собиралась повторить волшебство.
Она продолжала идти, и когда он поймал ее, второй водопад колдовской воды, появился выше них обоих и обрушился вниз.
Теперь они смеялись вместе, и Вульфгар, остановился, чтобы вытереть свое лицо. Его смех резко оборвался, когда он не мог не заметить действие воды на тонкую блузку Пенелопы.
Он тяжело сглотнул.
А потом снова, когда Пенелопа подошла к нему, взяла его за руки и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать. Это был сладкий поцелуй, но Вульфгар хотел отстраниться, и обнаружил, что он был не в силах. Пенелопе Гарпелл было уже за сорок, но он не мог отрицать ее привлекательность, она была красавица, и нравилась ему еще больше, когда умная волшебница молчала. Он подхватил женщину на руки, сильно прижал к себе, и приник губами к ее губам со страстью, которую не знал долгое, долгое время.
Но потом он разомкнул объятия и оттолкнул ее, заикаясь: