Или только хотела.
— Завтра в полдень, вы растопчете Несм, — объявил Дзирт, глядя поочередно на Кллуга и Иннанига. — Я найду вас обоих на поле сражения, а если кто-то будет отсутствовать, то будет казнен… И когда он сказал это, кинул взгляд вниз, привлекая взоры к безголовому орку, лежащему у его ног.
— И чтобы не было борьбы среди гоблинов и орков, — сказал он. — Мой народ не примет этого. Не сейчас. Не тогда, когда нужно победить столько врагов.
С этим он повернулся и пошел на юг.
— Куда ты идешь? — прокричал Иннаниг.
— Подготовить троллей, — без промедления ответил Дзирт. — Они уведут охотников Несма подальше от города. — Он остановился, обернулся и резко добавил: — Но не достаточно далеко, чтобы они не могли услышать последние крики своих родных, и все же, достаточно далеко, чтобы успеть вернуться и спасти их.
Орки и гоблины одновременно облизали губы услышав последние слова, настолько восхитительны они были для их ушей и исковерканной психики.
Дзирт повернулся и убежал. Он очень не хотел оставлять Реджиса с этими скотами, но он должен был доверять своему другу — это был его план, в конце концов!
И он должен был добраться до Несма и подготовить его защиту, или более правильно — засаду.
— Я пойду к стене ждать Дзирта и Реджиса, — сказала Кэтти-бри Бренору и Вульфгару, когда, уставшие, они упали на стулья вокруг того же самого стола, где сидел Атрогейт, в гостинице под названием Факел.
— Та девушка-всадница пошла к Первому Оратору, — напомнил Бренор. — Он захочет поговорить с нами.
— Первый Оратор Ферт, — заметил Вульфгар. — Ферт! Имя, которое я никогда не хотел бы услышать снова.
Бренор кивнул, он хорошо помнил Наездника Несма, известного как Гален Ферт, который грубо обошелся с ними, когда они впервые проходили мимо этого города много десятилетий назад, во время поисков Мифрил Халла. Несм не был маленьким городом, но кроме торговли, он был изолирован, и большинство семей, живущих здесь, жило здесь уже многие поколения. Было вполне вероятно, что этот Первый Оратор Джолен Ферт был прямым потомком того невоспитанного человека.
— Вы пойдете и поговорите с ним — ему не нужны мы все трое, — ответила Кэтти-бри. — Наши друзья скоро вернутся, и я намереваюсь подождать их.
— На стене много тех, кто может сделать это, — сказал Вульфгар.
— И много тех, кто будет рад эльфу дроу в этом месте? — с сомнением спросила Кэтти-бри, и при этих словах, другие двое посмотрели друг на друга с беспокойством.
— А девочка права, — признал Бренор.
Вульфгар кивнул, встал со своего стула и протолкался через зал к длинному бару. Когда Жизель привела их сюда, она позаботилась, чтобы они получили хорошую еду — она сказала владельцу гостиницы, что все оплатят Наездники.
Вульфгар обратился к владельцу, когда тот подошел.
— Мы хотим получить еду сейчас, — сказал он.
— Она готовится, — ответил человек.
— Будь добр, дай мне то, что есть, — попросил Вульфгар. — Мы очень спешим.
Человек кивнул, отошел и быстро вернулся с тремя блюдами заваленными хлебом и превосходно приготовленными толстыми говяжьими стейками.
Вульфгар сложил их одно на другое, закинул Клык Защитника на плечо и пошел, но к двери, а не к столу. Он сделал знак своим друзьям, которые поднялись и пошли к нему.
— Эй, подожди! — воскликнул владелец гостиницы. — Вы же не думаете уйти с моими блюдами и серебром?
— У нас есть дела, — ответил Вульфгар, не останавливаясь.
— Оставь тарелки, — потребовал владелец гостиницы, и прокричал другим посетителям: — Остановите их!
Бренор и Кэтти-бри подошли к Вульфгару, когда люди поднялись, чтобы заблокировать дверь.
— Неблагодарные, — проворчал Бренор. — Немного изменилось за столетия.
Вульфгар, однако, просто засмеялся и повернулся, чтобы поставить тарелки на соседний стол, опустив со своего огромного предплечья и расставляя их. — Мы не хотели никого обидеть, и конечно воровать, и не хотим проблем, — сказал он владельцу гостиницы. — Конечно, вы были добрым хозяином…
Он остановился при громогласном «Бха-ха-ха!», раздавшемся из-за двери, которая распахнулась со стуком, когда большой чернобородый дворф вошел в «Факел», легко отпихнув в сторону тех крепких мужчин, что преграждали путь — с такой непринужденностью, как будто он отодвинул группу маленьких детей.
— Бородатые боги, — пробормотал Бренор, когда повернулся в ту сторону.