С Евгением Петровичем Сомик столкнулся на ступеньках эстрады. Пересолин взбегал по ним, на ходу отдавая приказания командирам подразделений «Витязя», среди которых Женя заметил и Антона. Увидев Сомика, Пересолин остановился.
– Взяли гада? – бешено вращая глазами, выкрикнул он.
– Ушел, – поморщился Женя. – Пока… Ну, ничего, за ним Олег рванул. А за Олегом – Нуржан с Боряном и Артур. Никуда он от них не денется!
– Мне бы лично с этим паскудным Охотником пообщаться! – топнул ногой в дощатую ступеньку Евгений Петрович. – Вот же, сволочь, что натворил! Уничтожил же город! Начисто с лица земли стер!
– Да разве это он? – вполголоса ответил Сомик.
– Да кто?
– Люди. Кривочцы… Сами Кривочки себя и рвут, как змея, хвост закусившая…
Пересолин рубанул рукой темный морозный воздух:
– Чего теперь виноватых искать!.. Спасать надо, что еще можно спасти… Господи, как же долго до рассвета осталось!..
– Евгений Петрович! – нетерпеливо схватил Пересолина за рукав Антон. – «Прометей» – то еще держится. А вокруг него, считай, все население Кривочек сгрудилось. И еще с окраин подтягиваются.
– Ребят мало! – отрапортовал один из командиров. – Какие есть, улицы патрулируют. С палестры всех сюда стягиваем, да все равно… На весь город не хватит. Перебазировать их к «Прометею», и на улицах хаос наступит. Сколько мы уже особо предприимчивых горожан утихомирили – которые квартиры да дома взламывают… Как бы до смертоубийств дело не дошло…
Где-то вдалеке что-то тяжко грохнуло.
– Из города подкрепление когда будет? – наседал на Пересолина Антон. – Менты, ОМОН… Когда?
– Тут уж войска подтягивать впору… – мучительно сморщился Евгений Петрович. – Обещали подкрепление. Да ведь Новый год! Пока соберут по тревоге, пока подвезут…
Визгливо запела сирена – мимо площади промчался, чиркая красно-синими отсветами по глухому пологу тьмы, пожарный расчет.
– С «Прометеем» что решили, Евгений Петрович? – дернули Пересолина в другую сторону.
– Семеныч «Прометей» держит! – гаркнул тот. – С ним около тридцати соратников… парней с «so-ratnic.ru» то бишь. Да еще полсотни кривочцев – не этих… балбесов, которых темнота с ума свела, а надежных людей – тех, что вместе с ними, с соратниками да волонтерами, город благоустраивали на добровольных началах. Кандидаты в соратники, в общем. Видать, хорошая команда кандидатов подобралась – вмиг откликнулись, когда беда пришла…
– Восемьдесят человек, получается… – присвистнул Антон. – Почти сотня. Немало. Сдюжат, а? Не зря все же мы столько времени Кривочкам вдалбливали: что значит – быть достойным. Полсотни достойных – большая сила.
В той стороне, откуда донесся до площади давешний грохот, неестественно посветлело. И спустя секунду уже стали отчетливо видны в небе, словно в черном зеркале, багровые всполохи пожарища.
– Общественные бани горят… – со стоном проговорил Пересолин, определив местоположение пожара. – Значит, так! – подобравшись, распорядился он. – Всех витязей – на улицы! Не хватало еще, опти-лапти, чтобы весь город сгорел к чертовой бабушке!
Вмиг на площади стало совсем тихо. Рядом с мэром Кривочек остались только Антон и Сомик.
– Ирку с Фимой куда спрятали, Евгений Петрович? – спросил Женя.
– В моем кабинете остались… – невнимательно откликнулся тот, терзая крючкообразно согнутым пальцем сенсорную панель мобильного телефона.
Наискосок через площадь, обогнув невозмутимую глыбу чугунного вождя пролетариата, подлетела, отчаянно сигналя, к эстраде и с воем затормозила рядом с ней «копейка» с побитыми стеклами. Из нее вывалился Семеныч.
Куртка его на груди была длинно разрезана. Усы из бурых превратились в красные, губа была рассечена, на лысине распухала, подтекая кровью, свежая ссадина.
– Где витязи? – устремился он к Пересолину. – Куда они все подевались?!
– Улицы патрулируют… – проговорил Евгений Петрович, медленно опуская мобильник, и по тому, как влажной тоской подернулись его глаза, стало понятно – он приготовился к еще одной неприятной новости.
– Улицы патрулируют?! – взревел Семеныч, взмахнув окровавленными кулаками со сбитыми костяшками. – Улицы, говоришь, патрулируют?!! А нам откуда подмоги ждать?
– «Прометей» же держится… – проскрипел зубами Пересолин. – Мне недавно докладывали…
– Хрена с два он держится! – рявкнул Семеныч. – Погромщики уже внутри! Первый этаж разнесли! Наши на втором забаррикадировались, да сколько их там, наших-то…
– Евгений Петрович! – подал голос Антон. – А может, черт с ним, с «Прометеем» этим? Какой-то паршивый торговый центр… Ну и пусть его грабят, зато люди целы останутся. А как утро наступит, разберемся…