— Думаете, это смешно? — вопил Лисандр. — Надеюсь, кто-то и от вас уплывет с любимым, и я надеюсь, что я это увижу!
— О, уверен, ты вернешь богатства. Вы, торговцы, всегда находите бедное честное горло, чтобы сдавить его.
— Он пират, — закричал Джонатан, пройдя к краю пристани. — И если вы украдете этот корабль, он отыщет вас и расправится как пират: медленно разрежет и сбросит акулам.
Рыбак закатил глаза, а мальчик уставился на Джонатана. Он дернул тунику рыбака и не мог отвести взгляд. Между ними было большое расстояние, и Лисандр не слышал его слова. Но, когда он указал на Джонатана, хмурый вид рыбака смягчился.
А потом его лицо изменилось. Его голос стало слышно, но он был не таким резким, как раньше:
— Сын говорит, что знает тебя, человек леса. Говорит, что ты бывал тут с торговым караваном, когда Реджинальд заставлял нас жить как воры… сказал, что ты и другой парень накормили его. Говорит, вы раздавали еду всем караваном.
Джонатан заерзал.
— Это была идея Каэла. Он это начал…
— Мне все равно. Те припасы дали нам пережить самые тяжелые месяцы, — лицо рыбака стало напряженным, его губы сжались. Он поднял руку и указал на Джонатана. — Ты… можешь взойти на борт.
Он робко шагнул вперед.
— А мои друзья?
— И они могут. Я пришлю лодки.
— Нет, нет! Они еще не оплатили взнос! — выл Элдерс, пока пираты радовались. Рыбак пожал плечами, и он впился к Лисандра. — Законы не просто так! Будет кровавая анархия, если все будут поступать, как хотят. Высокие моря рухнут. Если они уплывут с моими кораблями, ты будешь не лучше…
— Пирата? — улыбнулся Лисандр. Он убрал руки Элдерса, сжал их. — Я пытался играть с тобой в торговца, но, боюсь, мне не хватает терпения на это. Я знаю, как хорошо делать лишь одно. Если вы ищете свободы, вы ее нашли, — крикнул он рыбаку. — Мы, пираты, делим добычу поровну.
Рыбак поднял кулак с улыбкой.
— Тогда добро пожаловать в ваш новый флот, капитан.
— Совет услышит об этом! — завизжал Элдерс. — Другие торговцы узнают, что вы сделали. Они вас повесят за это! Повесят!
Гвен прижала большой палец ко лбу, а он все кричал. Она оскалилась от шума, хмурилась все опаснее с каждой секундой. А потом сдалась.
— Сайлас? Он меня раздражает. Сделай что-нибудь.
— Да, моя Тэн, — он низко поклонился, повернулся и ударил Элдерса кулаком в челюсть.
Торговец улетел с пристани с воплем и рухнул в воду. Он плескался минуту, а потом смог ухватиться за край причала. Но, когда он попытался вытащить себя, Гвен оттолкнула его ногой.
— Низины, — прорычала она.
ГЛАВА 32
Пустой Клык
Каэл пытался держать разум чистым, пока они летели к месту ночлега. Его ссора с Руа добавила бед: теперь Килэй можно было принимать облик дракона, только если их вызовут в красные горы. Пока они были на берегу, она должна быть человеком.
Их вряд ли вызовут, пока они не найдут ответ. Проблема была в том, что они понятия не имели, какой этот ответ.
Горм следовал за ними. Каэл ощущал тень макушкой. Его послали в наказание за нападение на Руа: они решили, что если дракон и пострадает от заклятия, то пусть это будет Горм.
Он будет следить за ними днем и ночью. Они не смогут отдохнуть, уединиться. Каэл был мрачен, но отгонял такие мысли, чтобы Килэй не уловила их. Он старался сохранять спокойствие.
Он сдерживался, пока они не приземлились. Он соскользнул и с ее плеч и отошел, тьма заполнила его.
— О чем ты думаешь?
Голос Килэй заглушил его мысли, как всегда.
— Ни о чем.
— Не ври. Я вижу, что ты думаешь…
— Не надо, — он не дал ей прикоснуться к себе. — Хватит утешать меня. Я знаю, что ты все взвалила на себя. Только потому я еще не вырвал себе волосы, да? — он вспомнил странную ярость в глазах Руа.
Когда он коснулся Его-Руа, его голова загорелась. Она злилась на Килэй. Он знал, что драконы могут разделять боль. Он предполагал, что они тогда могут и делиться эмоциями…
Жаль, что он не увидел этого раньше.
— Ты забирала мою тревогу, чтобы я ее не ощущал. Ты делала так, чтобы все казалось меньшим, чем является. Я не могу тебе больше это позволить.
— Я пыталась помочь.
— Это не помогло! — рявкнул он. Его кулаки дрожали, осознание хлынуло на него, чуть не утопив его в ярости. — Я был сам не свой днями из-за этого, я бродил по острову как идиот. И если ты продолжишь, тебе будет плохо.
— Из-за тебя мне плохо! Я не могу терпеть, когда ты такой мрачный. Да, какое-то время больно, — сказала она, увидев возражение в его глазах. — Но большая часть меня радуется, когда знает, что тебе не нужно нести все самому. Так все кажется не таким ужасным.