Их шлемы повернулись к груде убитых товарищей, к Риане и Каэлу рядом со статуей. Лидер поднял меч.
— Монстры там!
Риана потащила Каэла к узкому переулку, полному дыма. Он вскрикнул, когда за углом они чуть не врезались в мужчину. Он застыл, его глаза расширились от узнавания.
— Риана! Они заполнили ворота. Нужно бежать к северной ст… ах!
Он согнулся, словно его толкнули. Три золотых шипа торчали в его груди, промокшие красным. Он вонзил меч в землю, чтобы не упасть. Кожа на лице натянулась.
— Лучники… идите! — прохрипел он, на губах была темная влага. Он развернулся и побежал к людям в конце улицы.
Они подняли луки, их лидер вскинул меч.
Риана уводила его, но Каэл все еще слышал стук от меткого попадания.
Они бежали по лабиринту горящих улиц к северным стенам. Жар опалял плоть на лице Каэла, он закрыл глаза от дыма и заставлял ноги бежать сквозь боль. Сил не хватало.
Он упал на колени, и Риана подняла его на ноги.
— Еще немного. Мы почти у стен…
— Быстрее, болваны! Монстры недалеко!
Риана оскалилась в сторону криков, обхватила талию Каэла. Она понесла его до конца улицы и остановилась у стены города. Она была в три раза выше человека. Бледная поверхность казалась гладкой издалека, но там было много трещин. Каэл забирался по ним уже много раз.
— Иди, я за тобой, — охнула Риана.
Каэл подтянулся по щелям, его подгонял страх, крики солдат звучали все ближе. Риана лезла за ним и подталкивала. Бег утомил его. Его руки дрожали, от пота хватка стала хуже. Земля кружилась под ними, он боялся, что упадет.
— Давай, мы почти там!
— Не могу!
— Можешь, — Риана толкнула его снизу, поднимая к трещине. — Дава… ах!
Мир замер. Он слышал только стук стрелы, пронзающей плоть. Каэл ощущал крик в груди, когда увидел острие в ноге Рианы.
— Нет, не убивайте их! Король предлагал награду за женщин, — солдат ударил лучника сапогом. — Поднимись и забери их.
— Риона… Риона…
Каэл оторвал взгляд от лучника, что лез за ними, и посмотрел на Риану.
Боль затмила ее глаза, но они яростно пылали.
— Тебе нужно бежать, — прошептала она. — Защищай реликвию.
Время замедлилось, она подняла реликвию с плеча и повесила ему на шею. Губы Рианы растянулись в оскале, когда лучник сжал ее лодыжку, но толкнула вперед.
Она толкала, насколько дотягивалась, сильнее, чем Каэл мог вынести… и он упал за край.
Он все еще кричал, когда ударился о воду внизу, и холодная темная глубина поглотила его…
* * *
Каэл охнул, когда видение оставило его. Он едва заставил пальцы запереть окно, а потом обмяк на каменном полу.
Слезы лились по его лицу. Они вырывались из глубин и катились ледяными ручьями, тяжелыми каплями падали на пол с его подбородка. Они тянули его вниз, лицом к каменному полу. Он рыдал, пока пол не пропитался слезами.
— Моя сестра, — охнул он с болью. — Нет… сестра…
«Позволь помочь, любимый», — молила белая драконесса.
Каэл покачал головой у пола. Печаль Килэй медленно покидала его. Еще немного, и ужасная потеря угаснет, как гнев дракона.
Но он не забудет ее историю.
ГЛАВА 35
Знакомые раны
— …я тебе доверилась, да? Хотя интересно, что ты задумал.
Тишина и тьма покинули его. Каэл судорожно вдохнул, ветер ударил по нему. Холодный стон воздуха прогнал туман из его головы, и он вернулся в реальность.
Килэй с любопытством смотрела на него. За ней на горизонте надвигались тучи. Сине-черный свет бури отбросил на нее тени, но от этого ярче стали ее губы. Ее глаза оживали во тьме, ее огонь был ярче всего в темный час. Они опасностью отвечали на ярость бури.
— Каэл? Ты в порядке?
Упали первые капли дождя. И они стали ливнем, и он знал, что промок, но не ощущал этого. Холод и влага не касались его, часть его разума цеплялась за другой мир. Он слышал музыку дождя на броне Килэй, их ладони были переплетены, его глаза затерялись в ее.
Он шагнул ближе. Все, что он хотел сказать, все ощущения, все, что он видел, висело в воздухе перед его глазами. Если в ее взгляде мелькнет хоть доля печали женщины или гнева дракона, эти новые пугающие слова выльются.
Они смоют стену между ними, стену, о которой он не подозревал. Он притянут ее к себе, и их раны соприкоснутся, и к миру будут повернуты целые части, а изорванные будут прижаты друг к другу. Он знал, что их раны никогда не исцелятся полностью.
Но пока они вместе, их сердца будут целыми.