— Нужно уходить, пока они отвлечены. Если поспешим, сможем добраться до королевства к рассвету.
Килэй не слушала. Она смотрела, как все драконы. Она изменила облик, но все равно смотрела на гору.
Драконы опускались вкруг них. Они падали на скалы, как Килэй, впивались когтями, сидели парами и смотрели, не мигая. Каэл схватил ее за руку.
— Нам нужно идти.
— Прошу, минутку.
— Ее нет! Это может быть последний шанс…
Слова Каэла оборвались от тихой песни. Слабый гул донесся от вершины горы, такой тихий, то можно было не услышать из-за ветра. Но драконы ответили ему с таким шумом, что стало ясно, что это.
Малыш выбирался из огня горы. Его крылья были такими тонкими, что Каэл видел сквозь них, они хлопали, как паруса на ветру. Дракон поднял крылья робко. Но, ощутив в них ветер, он раскрыл их с радостной песней.
— Мальчик, — Килэй указала на его серую чешую. — Когда он сбросит первую шкурку, станет видно его цвет.
Дракончик смело двигал крыльями. Каэлу было сложно отвести взгляд.
— Я все еще думаю, что нам пора…
— Мы в безопасности. Рождение — время мира. Иди сюда, — Килэй усадила его на выступ в склоне. Она села за ним, обвила его пояс руками и уткнулась подбородком в плечо. Она сидела так, и их почти ничего не разделяло.
Каэл ощутил биение ее сердца спиной и знал, что отодвинуться не сможет.
— Что будет теперь?
— Он полетит к родителям.
— Как он поймет, кто они?
Он ощутил, как она пожала плечами.
— Они… знают. Это инстинкт, полагаю.
Как только она заговорила, дракончик прыгнул с вершины. Его крылья затрепетали на ветру, длинный хвост раскачивался за ним. Но он мог опуститься перед лиловым драконом и его парой.
— Коркра, — прошептала Килэй под радостную песнь драконов. — Повезло ему.
Было сложно не заметить, как сжались ее руки от этих слов… и как замерло на миг ее сердце.
ГЛАВА 44
Новый огонь
Каэла пришлось уговаривать меньше, чем ожидала Килэй, чтобы остаться тут еще на ночь. Драконы остались у места кладки, пока темнело. Они лежали вместе на скалах, их головы поднимались с надеждой от каждого огонька, они ждали, когда вылупится следующее яйцо.
— Взгляды его не ускорят, — пробормотал Каэл.
Килэй поняла, что тоже смотрит. Но, когда он заговорил, она ощутила, как болят легкие от задержанного дыхания.
Они остались рядом с горой под деревьями. Килэй смотрела в брешь между веток, пока Каэл сидел в паре шагов от нее и гладил обгоревшие ножны странного нового меча.
— Ничего не могу с собой поделать. Это восхитительно.
Он вскинул брови и сказал со смехом в глазах:
— Да? Я не знал, что ты в восторге.
Она бросила в него прутиком.
Он отбил его.
Песня заставила ее посмотреть на гору, грудь заполнилась, когда выбрался дракончик. Его полет был неуклюжим. Он полетел к родителям и врезался в оранжевую грудь отца, который был не против.
— Что они говорят?
Каэл подобрался к ней, пока она смотрела. Их колени соприкасались, он смотрел на свою работу. Десятки голосов разносились по воздуху, но она старалась отделить их.
— Пока вылупились мальчики, и Руа очень рад.
— Конечно, — в голосе Каэла звучала улыбка. — Надеется, что они вырастут и заберут его дочерей.
Он на это надеялся. Но Килэй знала, что все не так просто.
— Он все равно не отпустит их без боя. Их самцам придется украсть их, чтобы он не пробил их хвостом.
— Ясно. И как их украсть?
— Ухаживаниями. Они будут летать по землям Руа, может, вызовут его в погоню. Самый смелый может выдохнуть огонь в его голову.
Каэл нахмурился.
— Не лучший способ получить его одобрение.
Килэй старалась не закатывать глаза. Одобрения у отцов искали люди.
— Самец должен убедить только избранницу. Он будет дразнить Руа, чтобы доказать, что может защитить ее. Как только она поверит, она полетит за ним от родного дома.
— И что тогда?
Килэй знала, что его не нужно дразнить, но он был так открыт, что она не сдержалась. Она отвела взгляд от горы и склонилась к нему. Она обвела его подбородок, скользнула по шее и плечам и прошептала:
— А ты как думаешь?
Он не подвел. Алый румянец появился на лице, и ее сердце дико забилось. Она поймала ладони, не дав ему прикрыться.
— Хватит, Килэй!
— Ни за что, — прорычала она.
Он мог остановить ее, если бы хотел. Они знали, что он был сильнее. Но, хотя его лицо пылало, в воплях был смех. От невольной улыбки его грозный взгляд не пугал. Он боролся с ней минуту, а потом отодвинул.