Другое было тусклым.
— Где Драконша?
Лиц Ульрика стало цвета песка, Креван повернулся к нему. Когда его цепи стали раскаленными, он признался с воплем:
— Не знаю! Я не слышу ее, но она все еще скована, Ваше величество. Клянусь!
Кревану было все равно. Ему не нужны были отговорки Ульрика. Он доверил архимагу все… и он подвел.
Ульрик закричал, когда Креван схватил его за лицо. Все краснело перед глазами, безумие набухало в венах. Он раздавит Ульрика пальцами, разобьет его череп и растопчет ногами.
— …Драконша!
Крик звучал в его ушах с давлением на руке. Вес мужчины тянул его вниз, убирая руку от Ульрика… останавливал, мешал…
Креван замахнулся на того, кто держал его, и попал по лицу распорядителя.
Его худое тело рухнуло на землю. Удар Кревана разбил ему нос, рассек губу и выбил хоть один зуб — спереди теперь была большая брешь. Распорядитель раскрыл рот с опухшими губами и простонал:
— Драконша… сбежала, Ваше величество. Должен предупредить… идет… — кровь полилась из его носа, когда он поднялся. — Она идет… в тронный зал!
Безумие пропало из Кревана от вспышки холода. Крики заполнили зал, тени задевали стены. Ульрик лежал, сжавшись, на полу у его ног, сжимая лицо.
— Встань и иди за мной. Живо!
Но, хоть Креван рявкал, Ульрик не двигался. Синяки проступили на его голове, порезы испортили лицо. Креван в гневе ранил его: архимаг не чувствовал проклятие оков из-за боли. Безумие прошло… меч был сломан.
Он боялся того, что будет, если Ульрик поймет, что он свободен.
— Заприте двери, — выдохнул Креван, пятясь. Он следил за Ульриком, пока слуги выполняли приказ. Как только они отвернулись, он бросился в проход.
Туннели Средин были единственным путем побега. Гобелен висел в дальней части тронного зала. Он отдернул его и юркнул в дверь за ним. Креван споткнулся, нащупал стену и знакомую трещину в камне.
Он ходил по этому пути много раз, и тьма почти не замедляла его. Ступени и проходы мелькали под ногами. Они унесут его из Средин. Он сбежит. Но сначала нужно забрать меч.
Он не мог отдать его ей. Он не мог позволить ей уйти с ним.
«Я научу тебя, Креван. Я покажу тебе…»
Нет! Он отогнал ее голос и распахнул дверь. Креван выбрался в освещенный проход и пошел к своим комнатам. Его пальцы нащупали ручку двери. Когда он смог открыть ее, он ввалился внутрь.
Комната была темной. Все окна были запечатаны камнем, камин давно погас. Креван бросился к столу у камина и охнул с облегчением, увидев меч.
Он схватил его и перевернул, но заметил, что ножны были удивительно… легкими.
Оранжевое сияние мелькнуло за открытой дверью — один тонкий луч. Он подставил ножны свету, руки дрожали. Они были пустыми. Меч пропал.
Кровь в его теле собралась в пятках. Полоска света стала тоньше, пока Креван смотрел на ножны. Она уменьшалась, пока не пропала с щелчком закрытой двери.
— Прошло много времени, Креван.
Ее голос царапал его спину кинжалом, стал рычанием на его имени. Он выронил ножны. Он пятился в темной комнате, пока не врезался в стену. Креван попался во тьме, слепой и беспомощный, а ее слова наполнили комнату холодом:
— Я подозревала, что найду тебя здесь. Тут все и началось, да? Тут я нашла тебя в прошлый раз, когда мы… поговорили.
Язык Кревана опух во рту, стал сухим, хотя на лице выступил холодный пот.
— Прошу… — выдохнул он.
Гул начался во тьме перед ним. Это был стон мстительного духа, звук, что крушил кости: шепот проклятого белого меча.
— Нет.
Шипение в воздухе, и Креван ослеп от вспышки боли. Голова ударилась о стену. Теплые струйки крови полились по его лицу из свежего пореза на шраме. Ее лезвие рассекло то место во второй раз. Она порезала его там же, где раньше.
Его кровь полилась с таким весом, что опустила его на колени. Креван едва слышал, когда она ударила кулаком по забитому кирпичом окну рядом с ним. Он застонал и закрыл глаза, когда она принялась убирать камни, и серый рассвет озарил комнату.
Безумие пропало. Он все бы отдал, чтобы ощутить его, чтобы красная ярость покрыла мир. Но она забрала его. Она все у него забрала. Креван не трусил до ее удара. Не знал страха. Не проигрывал. Но Драконша лишила его крови и гордости.
В день, когда она рассекла его лицо, он впервые ощутил смерть… и теперь это повторялось.
— Прошу, я дам все, что ты хочешь.
— Ты можешь вернуть мне жизнь моих волков и их волчат?
— Проклятие сломано! Они свободны, — сказал Креван, прижимая рукав к ране и поднимаясь на ноги. — Твои волки могут уйти…
— Это не мои волки, Креван. Уже нет. Ты забрал у них всю жизнь, уничтожил их души своей ненавистью. Если бы ты отпустил, когда я попросила в первый раз, когда я молила, они могли бы жить счастливо. Но теперь их счастье в вечном лесу.