«Нет».
— Мог.
«Нет, я уверена»
— Мы летели весь день и ничего не заметили. Может… ай!
Желудок взлетел к горлу, Килэй понеслась вниз. Он думал, что она так затыкает его, но порыв ветра ударил по его телу, чуть не сбросив с ее спины.
Знакомый шум раздался в воздухе над ними: гудящий гул. Каэл задрал голову и увидел большую тень черного дракона, тихого, как туча.
«Не шевелись, — предупредила Килэй. — Я поднесу нас ближе».
Она пролетела по спирали и устремилась за черным драконом. От скорости воздух выл в ушах Каэла. Он не слышал свое дыхание. Они минуту преследовали дракона, но он прятался в тучах, и темная чешуя ему помогала.
Через миг Килэй пришлось отстать. Каэл ощутил, словно они упали в яму. Облака липли так густо, что он забыл на время о звездах. Он был уверен, что света не будет.
Даже Килэй замешкалась. Ее крылья били не так уверенно, как раньше.
Кожу Каэла покалывало, он уловил краем глаза яркое свечение, пульс, что делал тучи розовым.
«Его ошейник сияет, — подумал он и понял по ее прижатым ушам, что он загремел в ее голове. — Нужно уходить, пока он не увидел… с ума сошла?»
Килэй не остановилась. Ее длинная шея повернулась, тело следовало. Она медленно летела к красному свечению, держась на расстоянии. Каэл вздрогнул, когда она запела.
Гудение Килэй было низким, но нежнее, чем у черного дракона. Это был шум дальнего ветра на чердаке. Черный дракон загудел в ответ, и она запела снова.
Каэл яростно подумал:
«Это ужасная идея. Не нужно…».
«Я знаю, что делаю».
«Он сбросит тебя с неба!».
«Нет, потому что ты его остановишь. Готовься».
Он не успел возразить, черный дракон повернулся. Его ошейник сиял все ярче с каждой секундой. Крылья Килэй напряглись, готовясь развернуть ее тело.
Каэл потянулся за кинжалом.
Облака пропустили чешуйчатый черный нос. Каэл уловил пылающие глаза, острые клыки — бурю золотого огня за ними. Килэй опустила их из туч. Ветер бил по ушам, глаза слезились, пока она неслась к животу черного дракона.
«Готовься!» — закричала она.
Сила ее поворота прижала Каэла к ее спине. Его голова разрывалась, он пытался не потерять сознание. Вены на шее могли лопнуть, но тут давление прекратилось.
Мир был перевернут; черный дракон был под ними. Он замер в смятении, глядя на них. На вершине петли Килэй была земля. Они замерли на миг.
Они были над головой черного дракона.
«Давай, Каэл! Ломай ошейник!».
Он мог это сделать. Ему нужно было лишь спрыгнуть с Килэй на шею черного дракона. Его ладони могли быстро порвать ошейник, и воин в нем выл от такого шанса. Но он мог решить за миг, и глаза дракона все ему сказали.
Они вспыхнули, найдя Каэла. Вены в них набухли, дрожа, и желтизна обжигала. Пламя в пасти дракона дошло до его зубов, его потрясение стало яростью. Он вдохнул.
Каэл знал, что если освободит черного дракона, он порвет их на клочки. В этих глазах не было пощады, только гнев.
Он поднял золотой кинжал, готовый бросить, привыкая к весу. Он смотрел на черный зрачок, сосредоточился на броске в центр…
Голос Килэй звенел в его голове, но он не слышал ее. Время замедлилось. Его рука уже летела вперед, когда зрачок дракона стал шире, и желтизна сменилась синевой.
Огонь погас, гнев остыл. Пламя потемнело в его пасти. Страх и смятение заполнили глаза. Горло Каэла сжалось. Он на миг засомневался, когда двигалась рука.
И это спасло дракону жизнь.
Кинжал не попал по цели. Он задел чешую рядом с глазом дракона и улетел, поблескивая, во тьму. Полоска крови выступила на ране. Она шипела, огонь вспыхнул, и дракон заревел.
Его голос был слабее, чем раньше, потрясенный, а не злой. Синие глаза расширились, глядя на небо наверху. А потом его большое тело развернулось. Черный дракон устремился к королевству, с паникой разгоняя тучи крыльями.
Каэл скрипнул зубами, петля Килэй прижала его к спине. Она яростно ругалась:
«Чем ты думал? Ты мог его убить!».
— Я и хотел, — сказал Каэл. Он отогнал воспоминание о смятении в глазах дракона. — Я не буду его освобождать. Я не буду выпускать его в королевство. Он монстр, Килэй!
«Он не монстр!».
Ее мысли горели в его голове, она ревела. Каэл держался, пока она мчалась за черным драконом, ругаясь с каждым ударом крыльев.
Она сошла с ума! Было безумием преследовать дракона, когда их чуть не поджарили. Когда он сказал это, она ответила так, что покраснел бы пират.
— Ладно! Вперед, — сказал Каэл. — Ему пойдет еще одна трещина.
«А если я тресну твой череп об лед, шептун? Тебе понравится?».