— Сынуля! — крикнула мама так громко, что на этот крик прибежала Флориан.
Она встала по середине лестницы с распахнутыми глазами, и переводила взгляд с родителей на меня.
— Ну вы долго там толпиться будете? — позади моих родителей я увидел знакомую рыжую голову.
Миссис Гарсия недовольно топталась на месте, пытаясь загнать моих родителей дальше ковра.
— Вы пьяные? — не сразу понял я.
— Не-е-е-е-ет, ты ч-что? Совсем нем-много пр-росто, — еле как произнесла моя мать.
— А что за повод, миссис Грэхем? — зевая, Фло остановилась около меня, помогая удержать маму на ногах.
— Невестушка моя любима-а-а-ая!
Черт. Если сейчас же не уложить эту женщину спать, клянусь, на одного убийцу на этой планете станет больше.
Паула Грэхем по словам папы никогда не питала огромную любовь к алкоголю. Однако после моего рождения периодически стала пить по бокалу вина, который время от времени превращался в бутылку. Все списывали это на послеродовую депрессию, а мне в детстве это очень даже нравилось, потому что мама всегда заваливала меня подарками, будучи в хорошем настроении. Только с возрастом я понял, что это ненормально.
О том, что мама неравнодушна к алкоголю знали только родители моей подруги, мой отец и я. Флориан не знала. До сегодняшнего дня.
Она смотрела на то, как беру женщину под вторую руку, помогая встать на ноги. Затем мы вместе с моим отцом удалились в гостиную, где уложили маму на диван, накрыв ее пледом. Она что-то бурчала себе под нос, однако это нельзя было разобрать, даже если позвать логопеда.
— Я писал вам. Что с ней? — обратился я к отцу, отходя на приличное расстояние от спящей мамы.
— Прости, сын, я был за рулем, а Паула выкинула свой телефон, когда мы проезжали мимо побережья.
Мы не виделись с отцом несколько месяцев, но глядя на него, у меня сложилось впечатление, что он постарел лет на десять. Мужчина сел на кресло и устало потер переносицу.
— Почему она вдруг сорвалась? Целый год ни капли в рот.
— Не знаю.
В гостиную зашла Флориан вместе со своими родителями. Подруга с печалью в глазах посмотрела на мою маму, а после ушла на кухню.
Мы поужинали и разошлись по комнатам. Сколько бы я не ворочался, так и не смог уснуть. Открыл окно, слыша как волны приливают к берегу, а после лег обратно. Через несколько минут экран телефона загорелся. Время на часах было далеко за полночь.
Ромашка: «Обнять?»
Уголки рта поползли вверх.
Я: «Да».
В соседней комнате послышался шум, а через несколько секунд дверь в мою комнату открылась и в проеме показалась Фло. Девушка с минуту топталась на ровном месте, а затем легла ко мне на вторую половину кровати, обхватывая меня руками.
Кодовое слово «объятия» было сигналом, благодаря которому мы понимали, что кому-то из нас больно. В такие моменты мы не разговаривали. Просто были рядом. И для меня это было лучшей поддержкой.
Слишком много экшена для одного дня...
Глава вторая. Откровения
Флориан
Мы не спали всю ночь. Я слышала тихое дыхание парня, хоть он и был прижат ко мне спиной. Одна моя рука лежала на его подушке, а другая поверх одеяла на его талии. Не зная, как еще поддержать парня, я просто лежала рядом, надеясь, что это хотя бы немного поможет.
Под утро Габриэлю удалось уснуть, а я продолжала лежать и смотреть в стену, на которой висела наша общая фотография. Этот снимок мы сделали летом, когда нам было по пять лет. Казалось, это было лучшее время в моей жизни. Тогда я не знала ничего о трудностях подростковой жизни. Тогда я была по-настоящему счастлива. Мы были счастливы.
На утро к нам в комнату зашла моя мама. Открыв дверь нараспашку, она поднесла рупор ко рту.
— Доброе утро, — произнесла она.
Нет. Серьезно. Рупор?!
Мы с Габри сразу вскочили с кровати, отталкиваясь друг от друга. Я упала на пол, потянув за собой одеяло вместе с подушкой. Парень что-то прошептал себе под нос, а женщина в дверном проеме изогнула бровь.
— Мама, ты с ума сошла? — потянулась к телефону. — Семь утра!
— Мы уезжаем вечером, поэтому поднимайте свои пятые точки и тащите их на кухню. Завтрак готов.