— Фло, мы можем поговорить? — спросил я, задерживая взгляд на ромашке, волосы которой чуть выгорели из-за солнца.
— Да, проходи, — она указала на свою комнату.
Я зашел внутрь. Она закрыла за собой дверь. Положила пляжную сумку на кресло рядом с туалетным столиком, а после подошла к окну и подняла раму.
— Что-то случилось? — спросила она. Голос Фло был стойким, однако по ее движениям я видел, что она чувствует себя неуверенно.
— Вообще-то да, — я поднялся с места и подошел к ней. — Флориан, я вижу, что с тобой что-то не так. Еще вчера утром ты вся светилась, а сейчас на тебе и лица нет, — я сделал небольшую паузу. — Лука он… Он что-то тебе сделал?
Скажи. Скажи правду, Фло…
— Нет! — громко заявила девушка. — Если ты имеешь в виду обидел ли он меня, то мой ответ – нет.
— Может быть я задел тебя чем-нибудь?
— Нет, — повторила она, отворачиваясь к окну.
— Тогда почему ты избегаешь моего взгляда? Почему отходишь каждый раз, когда я пытаюсь подойти?
Тишина.
Я видел, как Флориан ведет внутреннюю борьбу. Ей понравился поцелуй. Поэтому она не может сказать мне все прямо. Но мне плевать. Я не отдам ее ему. Не сейчас. Не когда-либо еще.
— Ромашка…, — почти шепотом произнес я, дотрагиваясь до ее оголенных рук. На ней по-прежнему был только лифчик от купальника и джинсовые шорты. — Посмотри на меня, прошу.
Когда она повернулась, я заметил в ее глазах слезы. Она сдерживала себя как могла, но несколько слезинок все равно потекли по ее смуглой коже. Губы поджаты, глаза метались из угла в угол. Я вытер слезы и обнял ее.
— Он поцеловал меня, Габриэль, — на одном дыхании произнесла она.
Вдох.
— Неважно, — ответил я, сжимая ее чуть крепче.
Выдох.
— Я ответила ему, — ее голос дрожал.
Вдох.
— Это тоже неважно, — я врал. Врал самому себе. Это чертовски важно.
Выдох.
— Я…
— Тише, — начал поглаживать ее по волосам. — Если это не против твоей воли, тогда почему ты плачешь, рассказывая мне об этом?
Она чуть отпрянула, заглянула в мои глаза. Но ничего не ответила.
— Может потому что ты начала что-то испытывать и ко мне? И теперь тебе стыдно передо мной за поцелуй с ним? Ты чувствуешь себя виноватой? — я высказал все за нее.
С каждым моим словом ее глаза становились все шире и шире. Я попал в самую точку. Это значит, что еще не все потеряно.
Гарсия не успела ничего сказать. Во входную дверь начали неистово стучать.
— Я открою, — крикнула Ханна и уже через секунду мы слышали ее топот на лестнице.
Все это время не отрывал взгляд от мокрых глаз моей лучшей подруги. Она продолжала стоять передо мной. Словно превратилась в неживую.
— Ваш поцелуй ничего для меня не значит, Флориан. Вся наша затея – это изначально был просто спор, поэтому я не удивлен, что он поцеловал тебя. Думаю рано или поздно это все равно бы произошло. И уж точно это не стоит того, чтобы ты терзала себя мыслями и плакала.
В комнату Фло тихо постучали, а через секунду в дверном проеме показалась Ханна.
— Э… Габриэль, это к тебе, — произнесла меня.
Я опешил.
— Ко мне? — переспросил я.
— Угу. Какая-то девушка.
Я сразу понял, про кого говорит Кинг. Взглянул на Гарсию. Все ее слезы как будто разом высохли.
— Хорошо, я сейчас спущусь.
Ханна кивнула, вышла из комнаты.
— У тебя появилась новая подружка, Грэхем? — спросила Фло.
Я усмехнулся.
— А ты ревнуешь?
Флориан закатила глаза.
— Познакомишь?
— Лучше побудь тут, ладно? Я быстро, — направился к выходу из комнаты и уже у двери остановился. — И нет, она не моя подружка.
Поверить не могу, что она заявилась сюда. Кимберли Райт чертова маньячка. Быстро спустился на первый этаж. В гостиной сразу же заметил нахмурившуюся Ханну. Открыл дверь и увидел ее.
— Привет, Габриэль! Прости, что без предупреждения. Мне захотелось извиниться за сегодняшний конфуз во время пробежки. Поэтому я приготовила шарлотку и решила занести, — Ким вся сияла. На ее лице как обычно была улыбка. Она протянула мне форму для выпечки, накрытую полотенцем.