— Твое путешествие поведет тебя темными тропами, — услышал он в своей голове голос стража. — Доброго тебе пути, шейд.
Глава 12 КЛУБОК ИНТРИГ
Кексен в одиночестве сидел за столиком в трактире «Дом возлияний». Под рукавом, обвившись вокруг руки, пряталась Сесса, одна из соглядатаев Зстулкка. Шум и табачный дым беспокоили змею, и она раздраженно скользила по руке. Но сам Кексен оставался невозмутим. Ему было хорошо известно, что родственники Зстулкка в редких случаях могли ужалить своих носителей.
Образ собственного тела, раздувшегося и ставшего пурпурным от яда пещерной гадюки, стоял у Кексена перед глазами. Он с усилием выкинул его из головы. Все слуги Зстулкка Ссармна знали, что юань-ти видел глазами своих ручных змей. Укусов следовало ожидать лишь тогда, когда повелитель был недоволен тем, что видел, или когда его агент попадал в плен либо же дискредитировал себя. Кексен не даст хозяину повода для недовольства и никому не позволит захватить себя, никогда.
Единственным источником света в комнате были сальные свечи, испускавшие к полотку кольца жирного дыма. Удушливый воздух пропитался вонью немытых матросов, дешевыми духами шлюх и жалкой смесью из сушеных грибов, которую Фелвер, однорукий хозяин трактира, упорно жег на керамическом подносе для эссенций, поставленном позади барной стойки. Трактирщик всегда объяснял всем, кто изъявлял желание его выслушать, что эта эссенция притягивала шлюх и отгоняла котов. Фелвер испытывал влечение к первым и необъяснимую неприязнь ко вторым. Он даже завел собаку, чтобы держать кошек подальше от своего дома: старую седую дворнягу по кличке Рета, которая обычно ничего не делала, только лежала у камина и мочилась на пол.
В неровные дыры, служившие окнами, врывались крики проходивших мимо трактира уличных торговцев, продававших мясо рофов и соленые грибы. Расшатанный столик, сколоченный из обломков кораблекрушений, казалось, вот-вот развалится от малейшего толчка или прогнется под тяжестью кружки с грибным элем. Пойло пахло мочой, а на вкус, возможно, было еще хуже. Впрочем, Кексену не было до этого дела, он купил эль лишь для того, чтобы не беспокоить Фелвера.
Матросы всех национальностей, с затуманенными глазами, ухмыляясь, толпились в общей зале, все либо уже пьяные, либо благополучно продвигавшиеся по этому пути. Шлюхи сновали вокруг моряков, словно надушенные акулы, почувствовавшие кровь в воде. Кексен уже выказал отсутствие интереса к слишком назойливой, претендующей на роль местной жительницы куртизанке, которая выглядела осунувшейся и изнуренной даже в тусклом свете трактирных свеч. Сесса укусила бы женщину, если бы Кексен не оттолкнул ее. Куртизанка, негодующе пыхтя, удалилась, чтобы усесться на колени к гигантскому матросу-полуорку, похожему на пирата.
Непристойные песенки время от времени доносились со стороны темнокожих калишитских моряков, устроившихся на другом конце комнаты. За каждым столом и в каждом углу шла игра на деньги: сава, «весы и клинки», игра в кости и «королевский выкуп». Крики веселья и вопли отчаяния чередовались в зале в зависимости от броска костей или выпавших карт.
Кексен улыбнулся. Он хорошо знал, каково это — когда месячный заработок зависит от броска костей или расклада карт. Когда-то давно он служил на невольничьем судне и проматывал все деньги в дыре, подобной «Дому возлияний». Но теперь это в прошлом. Как поднимавшийся по карьерной лестнице слуга Зстулкка Ссармна, он привык к местам получше. Все, что он хотел, — это закончить дела с Тилдом и вернуться обратно в свою усадьбу в Сердце.
Будучи по своей природе человеком терпеливым, Кексен спокойно ждал, посматривая сквозь дымовую завесу на занавеску, сделанную из нанизанных на леску ракушек и служившую главным входом в трактир. Вот-вот должен был прийти Тилд.
Они давно знали друг друга. Тилд, бывший членом Общества Кракена и, следовательно, человеком с обширными связями, продавал Кексену нужные сведения и время от времени выступал посредником между организацией Зстулкка и третьими группировками, когда те нуждались в определенных услугах. Прошло уже больше времени, чем рассчитывал Кексен. Впрочем, пока его раздражало лишь то, что встречаться пришлось в «Доме возлияний». По каким-то неведомым причинам Тилд выбрал для встречи именно это заведение здесь, в нижнем Порту.