Как и большинство скалкеров на улице, Азриим-Тилд предпочел убраться с их дороги. Хотя его это и раздражало, он вынужден был избегать встречаться с бугберами глазами и изображать страх, пока дикие, безвкусно одетые непонятно во что существа не прошли мимо.
Влажные от сырого воздуха лохмотья, служившие Тилду одеждой, кололи кожу Азриима. И раздражение отобранной у жертвы плоти отражало беспокойство разума слаада. Его утомил этот город и все в нем. Пару мгновений он лелеял идею отбросить все тщательно спланированные махинации и открыто напасть на Черепов. В конце концов, они с братьями примерно представляли себе место, где должно было находиться тайное убежище и сердце покрова Скаллпорта.
Он улыбнулся, но отверг эту идею. Странник велел избегать любого столкновения с Черепами, пока не будет посажено семя, и Азриим неизменно подчинялся отцу, хоть и без всякого желания. Кроме того, Черепа, в конце концов, были грозными противниками.
Азриим понял, в чем состояла причина его апатии: все шло слишком просто и гладко. Он не чувствовал вызова, не ощущал волнения. Слаады наблюдали за Черепами уже более десяти дней и вычислили примерное месторасположение их укрытия, все это время оставаясь незамеченными. Они устранили Тилда, и Азриим скопировал внешность и личность жертвы. Они почти молниеносно уничтожили караван Ксанатара и добавили уголек в тлеющий костер вражды между группировками — уголек, который после встречи Азриима с Ахмаерго превратит костер во всепожирающее пламя.
«Все слишком просто», — подумал он со вздохом. Такое мог бы спланировать даже Долган.
Он поправил лямку мешка на плече. Внутри скрывалось несколько магических предметов, которые слаад забрал у погибших из каравана Ксанатара. Предназначались сокровища для того, чтобы вызвать гнев Ахмаерго. Азриим прислонился спиной к обшарпанной деревянной стене борделя и напомнил себе, что, успешно завершив дело с семенем Ростка Пряжи, он вплотную подойдет к превращению в серого слаада.
Из окон над его головой доносились смешки, стоны и игривые выкрики. Слабый запах гниющей плоти распространялся по улице и заполнял ноздри слаада. Неподалеку кто-то недавно умер. Будь Азриим в своей родной форме, он смог бы определить источник запаха и даже сказать, чей это был труп. Но в человеческом обличье его чувства были слишком притуплёнными для такой точности.
Исключением было лишь осязание, напомнил себе Азриим. Человеческая кожа оказалась непревзойденным инструментом в плане передачи удовольствия от прикосновений. Быть может, после встречи с Ахмаер-го он и сам посетит бордель.
Несколько светящихся шаров, несомненно улетевших от одного из городских торговцев, сами по себе плыли по узкой улице. Все остальное было окутано сумерками Подземья. Откуда-то издалека доносился слабый голос глашатая, объявлявшего время. Собаки и кошки копошились в тенях заваленных мусором улиц. Группа молодых скалкеров, все как на подбор тощие и костлявые, стояла у следующего переулка, шепчась и копаясь в кучах отбросов. Большинству из них суждено попасть к Айрону Рингу и быть проданными в рабство, если, конечно, улицы не прикончат их раньше.
Бордель, у стены которого стоял Азриим, служил прослойкой между бондарной мастерской и таверной «Черный горшок». Над дверью ветхого здания действительно висел черный котел, подтверждая название заведения. В дыме, выплывавшем из окон таверны, Азриим уловил соблазнительный аромат мистлифа и решил, что если Ахмаерго вскоре не появится, то он пообедает в таверне и заодно насладится дурманящим запахом. Тело Тилда, без сомнений, довольно быстро ощутит эффект от наркотика.
Когда он уже готов был махнуть на дворфа рукой и направиться в таверну, объявился Ахмаерго. Похоже, он был один. Азриим поморщился, потому что, во-первых, еще не успел вдоволь насладиться колдовским дымом и, во-вторых, потому что дворф был одет как полный идиот. Слааду оставалось лишь подивиться, как такая деревенщина смогла продвинуться на столь высокий пост в организации Ксанатара.
На Ахмаерго были надеты ярко-желтая рубашка с пышными, безвкусно вышитыми манжетами, широкий черный пояс, черные панталоны и столько драгоценностей, что ими можно было заполнить кладовые дракона. Под рубахой виднелся нагрудник доспехов, на голове красовался увенчанный рогами шлем, а из-за спины высовывался здоровенный топор. На поясе висело большое железное кольцо с ключами, свидетельствующее о том, что ремеслом Ахмаерго была работорговля.