— Хорошо. Я мертв.
— Что это за отношение? — спросил Гриффин, но Рольф уже направился обратно к колодцу, несомненно, за водой и для того, чтобы унять свое уязвленное самолюбие.
— Ты мог бы быть немного помягче с ним, — сказала я, подбирая его выброшенное оружие.
— И чему бы он тогда научился?
Я повертела меч в руках.
— Ты тоже мог бы быть немного снисходительнее к Мари.
Игривая энергия Гриффина изменилась.
— Это она так сказала? Что я был жесток с ней?
Я покачала головой.
— Нет, это я так говорю.
Гриффин хмыкнул, не отвечая.
Я скучала по ощущению стали в своих руках. По той силе, которую я ощущала, когда владела мечом.
— Хочешь заключить пари?
Гриффин поднял на меня потную бровь.
— Ты слишком много времени проводишь с нашим Королем, — сказал он. Затем, спустя мгновение: — Испытай меня.
— Если я смогу нанести тебе хоть один удар, даже один, ты должен сказать Мари что-нибудь доброе. Искренний комплимент.
Гриффин закатил глаза.
— Мы что, школьники?
Я ухмыльнулась.
— Отлично. Но если у тебя не выйдет, что мне достанется?
Я немного подумала.
— Гриффин, мне кажется, я ничего о тебе не знаю. Вообще ничего. Чего бы ты хотел?
— Тихий ужин сегодня вечером. Если уж мне придется играть роль няньки для вас двоих, пока мы не доберемся до Бухты Сирены, то хотя бы сделай это терпимым.
— Ты ужасен. И скучный.
Теперь настала очередь Гриффина ухмыляться.
— Это мелочи.
Прежде чем я успела ответить, он бросился на меня с мечом наперевес. Я парировала столько ударов, сколько могла, но несколько ударов пришлись по рукам, животу и спине. Похоже, у Гриффина был опыт преподавания: каждый удар был нанесен с таким мастерством, что они со скоростью проносились мимо меня, но приземлялись не более чем жалом. Стиль Гриффина был гораздо быстрее и задиристее, чем у Дагана: он перебрасывал меч из правой руки в левую и перепрыгивал через мои попытки нанести низкие удары.
Десять минут спустя мои ноги едва держали меня на ногах.
— Ладно, ладно, — задыхалась я. — Хватит.
Гриффин оскалился в яростной ухмылке. Я сдула волосы с лица, как взбесившаяся лошадь. Гриффин рассмеялся.
— Не будь такой хмурой. Ты гораздо лучше, чем я ожидал. Старик хорошо тебя обучил.
— Кейн рассказал тебе?
Гриффин кивнул, но за его взглядом было что-то, чего я не мог понять.
— Приведи себя в порядок. Мы отправляемся в путь через час.
Я вздохнула. Вот тебе и сильная, могущественная, убивающая Фейри Арвен.
— Твои движения могут быть более приличными, если еще немного потренируешься. Дай мне знать, если хочешь продолжать тренировки.
Я сделала паузу.
— Я думала, ты меня ненавидишь.
Выражение лица Гриффина почти не изменилось, но его глаза стали торжественными.
— Нет, целитель. Я не ненавижу тебя. — Он вздохнул и сел на кучу сена рядом со мной. Солнце только начало подниматься, и мерцание света выхватывало золотистые пряди в его волосах.
Меня осенила мысль, которую я задавала себе уже несколько месяцев.
— Гриффин, почему ты погнался за Кейном в тот день в лазарете? Он ведь не был сбежавшим заключенным.
На щеках командира заиграла издевательская улыбка. Все-таки странно было видеть, как он ухмыляется.
— Он нуждался в исцелении, но не хотел пока говорить тебе, кто он такой. Мы спорили об этом, — при этих воспоминаниях челюсть Гриффина сжалась. — Он дал мне отмашку.
У меня вырвался смешок.
— Ты погнался за ним?
Однако ухмылка Гриффина исчезла.
— Моя работа — защищать своего короля. А ты… — Он почесал подбородок, пытаясь подобрать слова. — Опасна для него.
Я насмешливо хмыкнула.
— Точно. Великий Кейн Рэйвенвуд, захваченный Арвен из Аббингтона. Я в ужасе.
Гриффин встал.
— Это не повод для смеха. У него не может быть ни одного слабого места, когда он выходит против Лазаря, и все же ты — его. Ничто не может быть более опасным для Эвенделла.
***
В тот вечер, после очередной удушающей поездки в карете, мы остановились в другом маленьком трактире. Этот принадлежал милой, пухлой семье, и в нем сильно пахло свининой.
Ужин был неловким событием. Пока остальные стражники, с которыми мы путешествовали, сидели вокруг неработающего очага — было слишком тепло для одного пламени, — пили эль и рассказывали истории, мы трое сидели в агрессивном молчании, ковыряясь в еде. Мари была, мягко говоря, недовольна моим молчаливым уговором поужинать. Мне пришлось переубедить ее, пообещав три новые книги, когда мы прибудем в Перидот.