Чистая, раскаленная до бела ярость поглощала меня. Она заполняла меня от ступней до ладоней. Я вибрировала от ярости и печали.
Но не от страха.
Из моей души вырвался поток сырой, жестокой силы, хлынувшей из глаз, ладоней и сердца. Я чувствовала, как она вытекает из меня, словно прорвавшаяся плотина. Я закричала, не в силах контролировать ее, мои легкие горели от напряжения.
Белый свет и порывистый ветер, острый как лезвие, рассекали море и уничтожали солдат. Янтарное и Гранатовое, батальоны на берегу и корабли в море озарились золотым, горячим, мерцающим светом. Их крики были моим топливом. Их страдания — моим духом. И я пила, пила и пила.
Подняв руки к небу, я втянула в себя окружающий воздух. Эфир с дождем, молнии, облака. Они наполняли мои вены, легкие и глаза. Я спускала в море одного за другим оставшихся над головой отвратительных крылатых существ, пока соленая вода не окрасилась в красный цвет, а волны не захлебнулись их кровью. Я чувствовала, как ужас охватывает всех, кто находился вокруг меня на палубе. Я слышала крики, даже от тех, кого любила.
Но я была бессильна остановить это.
Я думала обо всех невинных жителях Бухты Сирены. Убитых, раненых, оставшихся без крова. О несправедливости всего этого.
Я думала о Ли и Райдере, оставшихся без матери. Какие ужасы им пришлось пережить ради королевской алчности. О ночных кошмарах и днях, проведенных в слезах, которые ждали их впереди.
Я подумала о Пауэлле. Тошнотворный запах его одежды. Тесное, замкнутое пространство его сарая. Агония от каждого удара ремнем и его слов. Все, чего мне стоили его издевательства. Жалкая жизнь в укрытии.
Я подумала о своей матери. О милых детях, которых она растила почти в одиночку. О той маленькой жизни, которую она прожила. Ее боль и страдания на протяжении всей жизни. Ее единственный шанс на здоровье, который она утратила. Как ее собственная дочь, наделенная даром исцеления, так и не смогла ее вылечить. И недостойный, мучительный, произвольный способ, которым она умерла.
А потом я подумала о себе. О каждой эксплуатации, манипуляции, ударе, оскорблении. Все, что сформировало мое детство и последние несколько лет. Жизнь, прожитая в страхе, прячась от того, что было снаружи, боясь остаться в одиночестве, но при этом всегда чувствуя себя одинокой. Предательство со стороны единственного человека, который показал мне, что может быть иначе. Пророчество, обещавшее мне смерть.
Наконец-то я глубоко осознала свое предназначение в этом мире, и оно заключалось в том, чтобы умереть.
Я выла и вырывалась.
Выплескивая боль наружу, когда она вытекала из моих пальцев, сердца, рта.
Сила содрогалась во мне, уничтожая, разрушая, не давая покоя. Я кричала о своих страданиях в небо и обрушивала безжалостный град огня на вражеских солдат.
Мир был слишком жесток.
Никто не заслуживал того, чтобы дожить до следующего дня.
Я уничтожу их всех.
Я…
— Ты проявила необычайную храбрость, когда у тебя не было надежды, что это тебя спасет.
— То, что ты называешь страхом, на самом деле является силой, и ты можешь использовать ее во благо.
— Я не хотел жить в мире, где нет тебя.
— Ты — яркий свет, Арвен.
— Я всегда знала, кто ты, и любила тебя точно так же.
Я рухнула на палубу, всхлипывая и задыхаясь.
Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)
Глава 31
Следующее, что я помню, — это прохладный компресс на моем лбу. Утреннее солнце, словно стрела, пронзало плечи и оставляло на коже неприятные ощущения.
— Вот она, — сказал мягкий, знакомый голос. Мои глаза были тяжелыми от сна и печали. Я моргнула, глядя на доброе, мрачное лицо Мари, на ее рыжие кудри, возвышающиеся надо мной. Я медленно поднялась, голова раскалывалась, и поняла, что мы все еще находимся на палубе корабля. По положению солнца на небе я догадалась, что нахожусь здесь уже несколько часов.
Я повернулась, чтобы посмотреть на море, и позволила соленым брызгам омыть мое лицо. Перидот остался далеко позади. На многие мили не было никакой земли.