Я вздрогнула.
Когда мы шли по дороге, пересекающей холщовые палатки в воротах замка, меня осенило: должно быть, это аванпост армии Оникса, о чем свидетельствовали кузнечные столы, котелки для приготовления пищи и разложенные доспехи, обнаруженные среди лагеря. Когда мы приблизились, я заметила несколько небольших домиков и хижин слева от нас и конюшни справа.
Большинство, должно быть, спало, но несколько солдат играли на лютне и пили у потрескивающего костра. Некоторые смотрели на тело, которое несли позади нас, или на мою полуодетую фигуру, но все отводили глаза от своего лейтенанта.
Я дрожала от ночного холода. Я попыталась крепко обхватить себя руками, но вспомнила, что они связаны за спиной.
Тоска по возвращению к семье была сильнее, чем я когда-либо испытывала, гораздо хуже, чем все избиения Пауэлла. Она бурлила внутри меня, угрожая в любой момент поставить меня на колени.
Что они тогда сделают? Потащат меня по грязи, пока я буду рыдать?
Да. Именно это и произойдет.
Я едва не потерял сознание от безысходности — мне хотелось оказаться где угодно, только не в этом месте. В любом другом месте.
Мои ноги волочились по гравию и грязи, пыль тонким слоем оседала на лодыжках, пока Широкоплечий Мужчина тащил меня вперед, и я смотрела на раскинувшийся передо мной замок.
Он не был похож ни на что, что я когда-либо видела раньше.
Это была самая леденящая, извращенная, внушающая благоговение крепость, которую я только могла себе представить.
Цельнокаменное сооружение представляло собой образец готической архитектуры с возвышающимися башенками и мощными каменными колоннами. Витражи сверкали в темноте, жутковато изображая войну и жестокость, и это странно контрастировало с теплом, которое излучалось изнутри. Внутри свет отбрасывал тени в их рамах, которые двигались плавно, как призраки. Внешний вид, усеянный большими черными факелами и несколькими геральдическими флагами с гербом Оникса, только укрепил мое предположение о том, что этот замок — база армии Оникса.
Мы подошли к массивным деревянным дверям, и я стиснула зубы, напрягая все силы. Широкоплечий Мужчина снова дернул меня, и мои запястья зажглись от мучительной боли, вырвавшейся из моих губ.
Берт смотрел на меня с извращенным, восхищенным блеском.
— Пойдем, девочка, ты можешь остаться со мной на ночь.
Ужас затуманил мое зрение.
Я не могла придумать, что сказать, чтобы спастись.
— Лейтенант, я думаю, Командир Гриффин хотел видеть нас по возвращении. Я могу пока бросить девушку в подземелье? — предложил Широкоплечий Мужчина.
Берт обдумал слова своего солдата, затем, раздосадованный, сурово кивнул.
Я вздохнула с облегчением. Не знаю, пытался ли Широкоплечий Мужчина помочь мне или это была просто удача, но я была благодарна ему больше, чем за весь день, когда Берт скрылся в замке. Широкоплечий Мужчина потянул меня прочь от дверей, и мы прошли мимо стражников и ворот, которые вели вниз по спирали мощеной каменной лестницы.
Ужас вновь проснулся в моей груди, а во рту пересохло.
— Нет, нет… — взмолилась я, отступая от тенистого подвала, но Широкоплечий Мужчина, казалось, не слышал меня.
Или ему было все равно.
Внутри подземелья было темно, затхло, воняло солоноватой водой и человеческой грязью. Непрерывное медленное капание жидкости эхом отдавалось на лестничной площадке. Факелы осветили коридор, заполненный железными клетками под нами, и мое сердце подскочило к горлу.
— Нет, подожди, — снова взмолился я. — Я не могу туда идти.
Широкоплечий Мужчина бросил на меня любопытный взгляд.
— Я не собираюсь причинять тебе вред. Это просто место, где ты можешь прилечь, пока лейтенант не решит, что с тобой делать.
Я попыталась взять дыхание под контроль.
— Я просто не могу сидеть взаперти. Пожалуйста. Где живут целители?
Широкоплечий Мужчина хмыкнул и подтолкнул меня вниз по головокружительной лестнице. Мои легкие отказывали сами по себе, и когда мы достигли дна, я едва могла дышать.
Он потянул меня за собой и повел по лабиринту камер. Крики и вопли нецензурных заключенных в сочетании с грохотом моего сердца в барабанных перепонках превратились в вульгарную симфонию. Я снова тщетно пыталась прикрыться.
Широкоплечий Мужчина широко распахнул дверь камеры и втолкнул меня внутрь, сорвав с меня путы. Я споткнулась, зацепившись ладонями за грубый, грязный камень под собой. Внутри камера оказалась еще меньше, чем на первый взгляд. Я закрутилась и помчалась обратно к железным прутьям.