Берт.
Он был так же удивлен, увидев меня в своем лагере, как и я его.
Сердце громко стучало в барабанных перепонках, когда его недоверие сменилось зловещим восторгом.
— Смотри, что я нашел. Маленькая девочка-волшебница здесь сама по себе, — шипел он. — Вся монета Эвенделла гласит, что ты не должна выходить из своей камеры посреди ночи.
Мое горло сжалось от беззвучного крика. Я не успела бы достать ножницы из своего рюкзака. А если бы и успела, то не была уверена, что у меня хватит сил — душевных или физических, — чтобы вонзить их ему в сердце, в шею. Но я могла обогнать его. Он был пьян и одет в тяжелые доспехи, а я была быстра.
А со страхом еще быстрее.
Но если я побегу, не позовет ли он меня и не предупредит ли остальных спящих солдат? Мне не нравились мои шансы обогнать сотни людей Оникса.
— Ты ошибаешься, — сказала я, набравшись ложной храбрости. — Король знает, что я здесь.
Берт разразился низким смехом, но улыбка не достигла его глаз. Что-то в моем нутре сдвинулось с места, и желудок заныл. Я вдруг с полной уверенностью поняла, что должна бежать. Я повернулась на пятках, как раз когда почувствовала его грубую руку, обхватившую мой локоть.
— Тогда я отведу тебя прямо к нему, — сказал он скорее для себя, оттаскивая меня назад.
Все мое тело затряслось так сильно, что я подумала, что меня сейчас вырвет.
Мне нужно было убежать от него. Пока он не привел меня в свою палатку. Я должна…
— Отпусти меня! — Я ненавидела, как пронзительно звучит мой голос, как страшно. Я попыталась оторвать его пальцы от своей руки, но он лишь крепче вцепился в нее, впиваясь ногтями в кожу и пуская кровь. — Я пленница короля!
Из его уст вырвался зловещий смех.
— Именно так. Пленница. Что, по-твоему, это значит?
— Отпусти меня сейчас же, — потребовала я, но мои слова прозвучали как придушенный хрип, а на глаза навернулись слезы. — Отпусти меня, или я закричу.
— Не стоит благодарности, — прошептал он мне в ухо, его дыхание было горячим и несвежим. — Думаешь, ты будешь первой?
Я не дала своему потрясению помешать мне заговорить. Я бы предпочла быть пойманной и провести остаток жизни в этой темнице, чем испытать то, что Берт запланировал для меня. Я глубоко вдохнула, чтобы позвать на помощь, но Берт зажал мне рот своей мясистой рукой и крепко держал. Я пыталась оттолкнуть его от себя, задыхаясь от страха, отвращения и тошноты, но он был намного сильнее меня. Я билась и кусалась, пытаясь отдышаться, но он тащил меня все дальше к своей палатке.
— Если твой рот так хорошо ощущается на моей ладони, то я не могу дождаться, когда ты встанешь на колени. Волшебная девочка с волшебным ртом.
Слезы начали литься по моим щекам.
Я захлебнулась в едином, искаженном всхлипе.
Он подвел нас к отверстию своего шатра, и я увидела поддон и шкуры внутри. В животе у меня заурчало.
Нет, нет, нет.
Я боролась, толкалась и извивалась, что угодно, лишь бы вырваться…
Я не могла туда войти.
Он не мог заставить меня сделать это. Я бы ему не позволила. Я…
— Что за хрень здесь происходит? — прорычал низкий голос позади нас. Холодный, как смерть, и такой же жестокий.
Берт повернул нас лицом к человеку, но я уже знала, кто там стоит.
Я уже знала его голос, как свой собственный.
— Нет, — сорвалось с моих губ. Берт наверняка убьет его.
Знакомый высокий рост, пылающие серебристые глаза и такое выражение лица, какого я никогда не видела у заключенного, смотрели на нас. В его взгляде кипела ярость — ярость и обещание смерти.
Но он не двинулся с места, чтобы выхватить меч или броситься на лейтенанта.
Вместо этого, без всякой причины, Берт отпустил меня, и я бесцеремонно упала на землю.
Смятение зазвенело в моей груди вместе с облегчением, сердце все еще колотилось от остатков адреналина.
Берт, спотыкаясь, склонился перед незнакомцем.
Мое сердце замерло.
Почему…
— Мой Король, — прошипел Берт, уткнувшись лицом в грязь под собой.
Мое зрение сузилось до такой степени, что я мог видеть только заключенного, который стоял передо мной. Тяжесть осознания, словно валун, навалилась на мою грудь, раздавливая, ужасая…
Нет воздуха.
У меня не было воздуха. Я не дышала. Я…