— И я сказал ей, что если она сможет защитить себя, то отпущу. Отправляемся.
Мне стало интересно, знает ли он о моих утренних занятиях с Даганом. Но прежде чем я успела спросить, мы с Кейном стремительно понеслись, а мужчины последовали за нами в строю через ворота Шэдоухолда.
Я приготовилась к встрече с ужасными тварями и смертоносными поворотами Сумеречного Леса, но в ярком свете дня сплетенные деревья оказались не такими пугающими. Я задавалась вопросом, почему раньше лес казался мне таким страшным, и надеялась, что это никак не связано с легендами, окружающими ошеломляюще смертоносного человека, прижавшегося к моей спине. Каждый раз, когда в нем вспыхивал гнев, я напоминала себе о плане: быть сговорчивой, найти борроурут, пережить сегодняшний день, а затем игнорировать Кейна до конца вечности. Я внимательно следила за мерцающими остатками борроурута, стараясь запомнить все вокруг.
В ночь затмения мне все равно придется снова идти сюда, а значит, в конце концов, придется рассказать кому-то о своем плане — даже если лес окажется не таким страшным, как я ожидала, я не могу рисковать безопасностью своей семьи, нарушив сделку с Кейном и тайком выбравшись наружу. Но это была проблема на два месяца вперед. Может, к тому времени его уже кто-нибудь убьет. Девушка может мечтать…
Высокие сосны и ивы, узловатые вязы, прячущиеся в укромных уголках, и голубые полевые цветы — все они уходили корнями в зеленую траву и пучки мха, разбросанные по лесной подстилке. Пока мы ехали по лесу, в густой листве деревьев пробивались солнечные лучи.
Это было совсем не похоже на лес моего дома в Янтарном, который круглый год был золотым и ржаво-алым. Листья падали, как дождь, каждое утро и хрустели под ногами каждую ночь. Я никогда раньше не видела столько зелени — глазам было почти больно.
Кейн молчал во время нашей поездки, несмотря на интимную обстановку. Я ждала похабных шуток и отвратительных прикосновений, но он был почти… неловко сдержан. Я хотела нарушить напряженное молчание, но не могла придумать, что сказать приятного. Было странно прижиматься так близко к человеку, к которому я испытывала такую ненависть.
Особенно потому, что его руки, плотно обхватившие меня, были словно железные полосы жара, и мне отчаянно требовалось отвлечься от них.
— Ты часто совершаешь неспешные прогулки в лес после обеда? — наконец спросила я.
— Я немного занят, чтобы отвлекаться.
Я закатила глаза.
— Чем именно занят? Спать с женщинами и убивать людей ради развлечения?
Его голос был похож на глубокое, довольное мурлыканье.
— Не искушай меня, птичка.
Я сглотнула, борясь с сердцем, которое застряло у меня в горле. Я не хотела знать, какой из этих двух вариантов был для него соблазнительным.
Покладистая, верно.
— Итак, какова цель сегодняшней прогулки? — попыталась я.
— Зачем ты вообще напросилась, если не знаешь?
Справедливый вопрос. Я постаралась быть получестной.
— Мне нужно было выбраться из замка. На меня все так давило.
— Ты часто это испытываешь, не так ли?
Значит, самовлюбленный король был наблюдателен.
— Да. Я не люблю сидеть в ловушке. У меня… неприятная реакция.
— Я помню твою первую ночь в камере.
Я постаралась не зажмуриться от тяжести, сжимающей грудь, которая сопровождала это воспоминание. Или о Кейне, когда он притворялся кем-то другим. Это бесило, я все еще не понимала, почему он так долго мне лгал.
Покладистая, покладистая, покладистая.
Райдер был очарователен на протяжении девятнадцати лет. Я потерпеть один день.
— Я так и не поблагодарила тебя. За то, что перевел меня в комнату для слуг и отпустил Барни с поста.
— Мне показалось, что это разумное наказание за попытку сбежать. — В его голосе послышалась язвительная улыбка.
— По правде говоря, я предупредила тебя, что подумываю об этом.
— Нет, — укорил он. — Ты искала помощи. Ты сказала мне об этом как другу.
Напоминание о моей глупости было подобно обливанию ледяной водой. И что-то еще… маленькая, странная боль защемила мое сердце. За ту близость, которую я чувствовала к нему в ту последнюю ночь перед тем, как сбежать и узнать правду.
— Да, — призналась я. — Мы были почти друзьями, не так ли?
— Ммм, — пробормотал он. — Друзьями.
— Почему ты пришел в мою камеру той ночью, все еще скрывая свою истинную личность?
Его голос стал как бритва.
— Может, я хотел узнать, не собираешься ли ты бежать?