— Я спрятался за дубом. Мне казалось, что это последние секунды моей жизни, что в любой момент они найдут меня и оторвут мне конечности. Я потерял своих людей, я был ранен. Все было кончено… и тут я понял, что, пока я пел свою лебединую песню, весь отряд Оникса ушел. Они даже не заметили меня.
Я внимательно наблюдала за ним. В его глазах было слишком много ликования. Не просто радость от того, что он снова оказался дома, а что-то другое. В животе у меня заныло.
— Я начал медленно отступать и буквально налетел на мешок с монетами, который был больше моей головы. Ониксовые монеты. — Он сделал паузу, чтобы посмотреть на нас, но мне показалось, что никто даже не дышал. Мой смелый, безрассудный брат.
Я молилась, чтобы он не сделал того, чего я опасалась.
— Должно быть, они потеряли его после боя. Я взял мешок и побежал сюда. Я бежал последние полтора дня.
Кровоточащие Камни.
— Райдер, ты не сделал этого, — вздохнула я. Пламя очага стало лишь угольками, окутав комнату пляшущими тенями.
— Король убьет тебя, — прошептала мать. — За то, что ты бросил свой батальон.
— Ну, это неважно.
— Почему нет? — Я с трудом выговорил эти слова.
Он вздохнул.
— Я прошел всего несколько часов от Аббингтона, когда на меня обратила внимание другая группа людей Оникса. Должно быть, они увидели цвета Оникса или сочли меня подозрительным, или что-то еще, но они последовали за мной. И…
— Ты привел их прямо к нам? — сказала Ли, и голос ее повысился на октаву.
— Шшш, — прошептал он. — Говори тише, помнишь? Они не найдут нас, если ты сделаешь то, о чем я прошу, и быстро.
Я повернулась, чтобы выглянуть в окно. Я даже не была уверена, кого или что я ищу.
— Почему бы и нет? — спросил я. — Куда мы отправляемся?
Глаза Райдера загорелись.
— В Гранатовое Королевство.
Я еще глубже опустилась в кресло. Меня подташнивало.
Должно быть, Райдер увидел ужас на наших лицах, потому что он сел обратно и повторил попытку, уже более серьезно.
— Я видел, что там. Все хуже, чем мы думали. Наше королевство разваливается в этой битве. Мы не победим. — Его челюсть щелкнула, когда он вдохнул. — Слухи правдивы. Мы в ужасном меньшинстве. Женщины будут призваны следующими, и очень скоро. Арвен… ты и Ли… вы не сможете сбежать. — Он повернулся к нашей матери и снова взял ее за руку. — И мама, ты останешься здесь. Я не хочу думать о том, как тогда будет выглядеть Аббингтон. Бунтовщики и твое здоровье… — его голос прервался, когда он посмотрел на меня. Я поняла, на что он намекает.
Я с трудом сдержала бурление в животе.
— Гранатовое достаточно далеко, чтобы не участвовать в беспорядках, и достаточно близко, чтобы мы могли добраться до него на лодке. Мы сможем начать там новую жизнь. — Он пристально посмотрел на нашу мать, потом на Ли, потом на меня. — Вместе, в безопасности от войны, которая станет только хуже.
— Но у нас нет лодки, — неуверенный голос матери удивил меня. Я бы сказала ты сошла с ума.
— Ониксовых монет хватит, чтобы купить нам четверым безопасный проезд на одном из них сегодня вечером. Мы должны отправиться прямо сейчас и направиться в гавань. Мы доберемся до Гранатового всего за несколько дней. Но, мам, мы должны действовать быстро.
— Почему? — прошептала Ли.
— Потому что люди Оникса не отстанут от меня. Здесь мы больше не в безопасности.
После этого в комнате воцарилась тишина, лишь ветер шелестел в ветвях деревьев за открытым окном у меня за спиной. Я не мог смотреть ни на маму, ни на Ли, так как мои мысли метались вместе с желудком.
Выбор был очевиден: оставаться на месте и смотреть, как Райдера избивают и убивают в нашем собственном доме разъяренные солдаты, которые затем, скорее всего, убьют и остальных, или собрать все, что у нас есть, и отправиться по морю в неизвестную страну, чтобы начать все заново. В любом случае не было никаких гарантий безопасности или выживания.
Но надежда — коварная штука.
Даже искры мысли о том, что наша жизнь может стать больше, чем здесь, в Аббингтоне, — что мы с Ли сможем избежать призыва, продолжать заботиться о матери, может быть, даже получить для нее помощь, лучшие лекарства, — было достаточно, чтобы заставить меня встать на ноги.
Я не хотела уезжать из Аббингтона. Мир за пределами этого города был таким неизведанным, таким огромным.
Но я не позволяла им узнать, насколько я на самом деле напугана.