Я взяла кубок с вином и сделала глоток. Горький вкус был мне незнаком — янтарное вино, как известно, сладкое и карамельного цвета. Этот напиток был цвета смородины, и я сразу же почувствовала это в своих костях, сделав всего два глотка. Маневрируя, я прошла мимо потных, радостных незнакомцев и направилась к танцующим. Обычно я не была любителем веселья, но уровень анонимности на сегодняшнем празднике давал мне чувство свободы, которого я никогда не испытывала. Не успела я броситься в веселье, как что-то привлекло мое внимание. Нет, кто-то.
Женщина с молочно-белыми волосами и изящной короной из листьев, такая потрясающая, что это бросалось в глаза, громко смеялась над каким-то темным королем.
Кейн прислонился к стене позади нее, вытянув одну руку, и ухмыльнулся в свой эль. Ее смех был похож на звон колокольчиков, легкий и мелодичный. Пока он продолжал рассказывать свою историю, загадочная женщина внимательно слушала, следя глазами за каждым его словом. После одной особенно смешной фразы она протянула нежную руку, чтобы обхватить его бицепс, и я почувствовала, что мои ноги движутся, прежде чем мой разум успел последовать за ними.
— Добрый вечер, — сказала я, натыкаясь на них с излишним рвением.
Кейн оценивающе оглядел меня, его глаза восхитительно медленно путешествовали по моему телу. Но когда его взгляд остановился на моем лице, у меня перехватило дыхание.
— Арвен. Ты выглядишь… такой красивой.
Мы задержали взгляд друг на друге на мгновение, и на его лице появилась почти благоговейная улыбка.
Но тут Кейн словно вспомнил, где он находится, прочистил горло и жестом указал на женщину рядом с собой.
— Арвен, это принцесса Амелия. Принцесса, это Леди Арвен. Она целительница нашей цитадели.
Амелия. Она была принцессой Перидотовых Провинций. Она была дочерью почетного гостя банкета, Короля Эрикса, на полуострове с роскошными джунглями, граничащем с Ониксом.
Стыд окрасил мое лицо.
— Ваше Высочество, — сделал я реверанс.
Принцесса ничего не сказала, но ее сузившиеся глаза подсказали мне, что она не рада моей заминке.
Мы втроем стояли, не шевелясь, пока я не смогла больше выдерживать напряжение. Очевидно, я прервала их разговор. Зачем я вообще сюда прибежала? Чтобы испортить Кейну вечер? Разве не я хотела, чтобы он оставил меня в покое? Кто планировал сбежать этим же вечером? От березового вина голова шла кругом.
— Что ж. Приятного банкета! Баранина превосходна, — сказала я, излишне бодрая. Я вздрогнула, повернувшись, чтобы уйти.
Теплая рука Кейна легко обхватила мою руку, и он притянул меня к себе.
— Ваше Высочество, — обратился он к принцессе, все еще крепко держа меня за руку, — я должен переговорить с Леди Арвен. Могли бы мы продолжить разговор через некоторое время?
— Не стоит, — ответила она без особого юмора. Она была столь же сурова, сколь и ошеломляюща.
Я пожала плечами, чтобы она не смотрела на меня, и Кейн потянул меня за собой.
Мы быстро пересекли большой зал. Когда я поняла, что он тянет меня прочь от банкета, я стала сопротивляться.
— Куда ты меня ведешь? Отпусти. Я больше не буду тебе мешать, я хочу остаться и насладиться танцами.
Кейн либо не обращал на меня внимания, либо не слышал моих протестов из-за музыки и веселья. Мы вышли из парадного зала через потайной коридор, спустились по узким каменным ступеням и проскользнули в соседний винный погреб.
Кейн закрыл за собой тяжелую каменную дверь, отгородившись от шума банкета и погрузив нас в тишину. Мои уши словно набили ватой.
В небольшом помещении было затхло и сухо. Заполненное до краев бочками с вином, оно не вмещало ни его, ни меня. Внушительный рост Кейна не помогал. Я чувствовала себя маленькой, как по росту, так и по поведению.
— Кровоточащие Камни, Кейн. Это просто смешно.
— У тебя действительно рот как у моряка, — рассмеялся он, прислонившись к двери.
— Не думай о моем рте.
Его глаза в мгновение ока превратились из игривых в смертельно опасные.
— Как бы я хотел перестать, пташка.
Я фыркнула.
— Ты неисправим.
— А ты ревнуешь. — Его улыбка была похожа на волчью.
— Смешно. Ты мне противен. Я… — Я сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями. Что это было? — Прости, что помешала тебе и принцессе. Это было грубо. — Я скрестила руки на груди, но затем быстро их распрямила, чтобы не выглядеть обороняющейся.