— В окопы теперь пойду. Меня интересует моральное состояние солдат, Андрей Иванович. И хочу повидаться с Петелиным.
…Казалось, он нисколько не изменился, увлекающийся, нетерпеливый и решительный Петелин. Когда они встретились, Рождественского даже смутила шумная радость лейтенанта. Ему еще не приходилось видеть Петелина таким счастливым.
Рождественский рассказал о своих мытарствах в разведке, а Петелин не мог оторвать от него взора, словно завидовал всему, что он пережил. Но как только Рождественский спросил о потерях, Петелин вспылил.
— Что-то часто стали говорить об этом! — сказал он. — До многих из нас очередь дойдет. Но не скажешь же самому себе: «Брось, не воюй». А Грозный рядом — там для всей страны люди добывают нефть. Если мы начнем жалеть себя, что будет тогда с нашим тыловым народом? Другой повесит котомку за плечи и пошел! А куда?
Издали донеслось гудение моторов. Поворачиваясь на звук, Петелин выглянул из окопа. С тыла, из-за кромки бугра, звено за звеном появились бомбардировщики. Они шли тройками, тяжело обвисая над степью. По земле впереди самолетов быстро передвигались тени.
— Солидная демонстрация! Смотрите… девять, пятнадцать, восемнадцать! Ого!.. Ого!.. — воскликнул Петелин, невольно оседая на дно окопа.
— Это же наши! — сказал Бугаев.
— Наши?!
Несколько секунд Петелин приглядывался.
— А верно же, наши! — закричал он восторженно.
— Сейчас они сыграют противнику «попурри»! — пошутил Бугаев. — Красиво идут, товарищ капитан!
Рождественский предупредил:
— Сейчас майор откроет пальбу по самолетам. Из ракетниц, конечно…
И действительно — к небу взмыли девять разноцветных ракет.
— Это зачем? — удивился Петелин.
— Так условлено, чтобы они не разгрузились над нашим передним краем.
С грозным и нарастающим гулом самолеты приближались к расположению батальона. От гула моторов зябко дрожала земля. Но дойдя до переднего края, группа бомбардировщиков разделилась и веером разошлась над линией обороны противника. Петелин наблюдал за вторым звеном, как бы заваливающимся на левый бок. Головная машина сразу перешла в пике. Из-под ее крыльев оторвались мелкие черные комочки. Авиабомбы ринулись к притихшей земле с яростным свистом.
Ощутимо вздрогнула почва, затем прохлестал переливчатый треск взрывов, бесконечно повторяющихся по фронту.
После второго захода гул стало относить к Тереку. И вот только дым, медленно струившийся над степью, напоминал о том, что произошло минуту назад.
Петелин порывался что-то сказать, но видел, что все сосредоточенно чего-то ждали.
— Молчание! — криво усмехнулся он. — Молчание и молчание, — повторил он, привычно и поспешно застегивая ворот потной гимнастерки.
— А что же, ура кричать, что ли? — отозвался Бугаев.
— А почему бы и не кричать?
— На это будет приказ. А пока — жди!
— О, конечно! — не унимался Петелин. — Ждите, терпение!
«Все тот же, — подумал Рождественский. — А Симонов говорил, что наш Петелин изменился».
— Вам, наверное, кажется, что кто-то специально задался целью попридержать Петелина? — засмеялся Рождественский.
Петелин придвинулся ближе.
— Да не во мне же дело! Может быть, враг тут, в траншеях, надолго осел. А мы вот и будем топтаться в обороне. Вы сами говорили, что создается новое, Орджоникидзенское главное направление. Зачем же мы будем давать Клейсту передышку? Он всю основную силу двинет через Осетию, через верхний Терек на Грозный! А тут бы — бросок-два, — и душа с них вон! Как раз после бомбежки. И разворотили бы эту их оборону.
— Главное сейчас не в прорыве вражеской обороны, — возразил Рождественский.
Достав кисет, Петелин закурил.
— В чем же главное?
— После прорыва мы должны обеспечить развитие дальнейшего наступления, вот в чем!
— Обеспечим, если захотим.
— Ну знаете, Петелин, много вы на себя берете…
Петелин раза два-три затянулся дымом, поискав глазами, куда бы бросить окурок, с сердцем ткнул его в землю, спросил:
— Зачем утром наши «катюши» били? Самолеты зачем бомбили немцев? Или не дороги боеприпасы?
— Дешевле, чем люди, — ответил Рождественский. Он помолчал некоторое время, глядя на Петелина. — Наша главная задача — скапливать силы для больших, для чувствительных ударов, Петелин.