— Де-ед Опанас! Дед, здравствуй!..
Но голос его потерялся в нарастающем стуке колес…
Важный и даже величавый, с высоко поднятым желтым флажком, старик Соломкин торжественно провожал поезд.
— Живы! — с облегчением вздохнул Рождественский. — Живы оба, — повторил он, вытирая шапкой холодные капельки пота, выступившие на лбу.
VII
Неделю назад Клейст вызвал командира 370-й пехотной дивизии. Жалуясь на трудности, генерал-майор Клепп с раздражением объявил, что его усталых людей становится все труднее поднимать в атаку.
— Глупость! — жестко отрезал генерал-полковник. — Вы, должно быть, полуспите, когда отдаете приказ. Нация не простит вам этого, генерал. Два дня сроку. Не овладеете Эльхотовскими воротами — будете командовать взводом!
В свое оправдание Клепп положил перед командующим рапорт об аресте пораженчески настроенных шести солдат и трех офицеров. Клейст сунул рапорт в папку и грубым окриком приказал генералу немедленно отбыть в дивизию.
Сейчас командующий стоял в своем кабинете, прислонившись плечом к голубоватым изразцам кафельной печки, вслушиваясь в крики перелетных птиц. Его лицо было дряблым от бессонницы и раздраженным от неудач. Поставленная войскам задача прорыва из Кабарды в Осетию до сего времени оставалась нерешенной.
Тихими шагами он подошел к столу и, опустившись в кресло, вновь стал исследовать по карте взаимодействие всех родов войск, нацеленных против советских вооруженных сил, преградивших дорогу к грозненской нефти. От синего карандаша побежали жирные стрелки, пересекающие подтертые и уже прежде исправленные маршруты. Зачеркивались старые календарные числа, на остриях новых стрелок обозначались новые даты.
В кабинет на носках вошел адъютант командующего майор Шарке. Не отрывая взора от карты, генерал-полковник спросил:
— Как наши дела в Татартупском ущелье?
— Дело в том, — заговорил адъютант мягко, — что наши войска…
Генерал прервал его:
— Говорите смелее!..
Адъютант слегка покачнулся, выпячивая узкую грудь. Одной рукой он держался за спинку стула. Подмышкой похрустывала папка с бумагами.
— В Татартупском ущелье положение без перемен. Русские словно вросли в землю…
Фон Клейст сделал вид, будто не расслышал. Он встал и, закинув руки за спину, отвернулся. Вспомнились летние дни в удушливой степи Дона и Кубани. Тогда, казалось, не было силы, которая могла бы встать на пути немецкой армии. Что же произошло? Из чего возникли реальные причины, затормозившие движение на юго-восток? Думаю об этом, командующий тщательно силился найти ясный ответ и в то же время упрямо отказывался верить в выросшую силу русских. Перед лицом всех своих неудач фон Клейст продолжал сохранять пренебрежение к своему противнику, русскому генералу Червоненкову, командующему Северной группой Закавказского фронта.
— Да, да?.. Что вы сказали? — резко повернувшись, спросил командующий.
Пожимая плечами и переводя дыхание, адъютант пробормотал:
— Я ничего не говорил.
Морща лоб и вглядываясь в него, Клейст обронил пренебрежительно:
— Не все ли равно, говорили вы или нет! Оставьте меня, наконец. Я устал.
— В приемной ожидают представители прессы, — торопливо произнес адъютант, опасаясь, что не успеет сообщить об этом.
— Кто именно?
— Двое из Берлина. Их сопровождает редактор вашей газеты «Панцер форан». Они хотят…
Клейст оборвал его.
— Довольно! Вы побеседуете с ними. После доложите, чем интересуются эти господа…
Он на секунду задумался.
— Впрочем, нет, я сам… Впустите их ко мне минут через десять.
Адъютант поклонился и мелкими шагами, неслышно вышел из кабинета.
«И так… ночью и днем, беспрестанно кто-то помогает мне стряхивать пыль с истертых планов и донесений фюреру, — подумал фон Клейст. — Частные лица, партия, монополии, пресса — попробуй разберись в этой мешанине?! Но несомненно, что все они собраны в едином тресте взаимного шпионажа. Разве есть возможность предугадать — корреспонденты к тебе добиваются или соглядатаи господина Геббельса. А может быть, здесь не обошлось без участия моего предшественника фельдмаршала Листа? Старик мне никогда не простит».
В начале операций гитлеровских войск на Северном Кавказе группой «А» командовал фельдмаршал Лист. Клейст командовал 1-й танковой армией, которая все больше и больше углублялась в равнину Кубани и, наконец, достигла Терека. Не без содействия фон Клейста фельдмаршал Лист был отозван с Кавказа.