— Да, прорыв в Алхан-Чуртскую долину, — подтвердил Мамынов. — Это уже второе Моздокское направление.
— Об этом Рождественский сообщает, товарищ гвардии полковник.
— Какое настроение в войсках Клейста в связи со вступлением в бой нашего корпуса? Сообщает ли об этом капитан Рождественский?
Василенко пожал плечами.
— Не знаете? Значит, ваш Рождественский недостаточно тщательно допрашивал пленного. Я скажу вам: унылое настроение. Но они отнюдь не теряют надежды прорвать нашу оборону!
Мамынов достал портсигар, Взял папироску, звучно хлопнув крышкой.
— Несомненно, Клейст усилит группировку своих войск еще в одном направлении. Он попытается прорваться из Кабарды в Северную Осетию через Эльхотово. Но это не означает, что здесь Руофф прекратит массировать свои войска и огонь против нас.
— Разрешите?
— Да.
— Сегодня противник не произвел ни одной атаки, если не считать незначительной вылазки пехоты.
— Зато непрерывно атакуют соседнюю дивизию. Пробует в направлении Леднева, Владимир Петрович.
Мамынов взглянул на карту. Коротким жестом он пригласил своих собеседников:
— Смотрите сюда. Шаг за шагом мы продвигаемся вперед вдоль северного берега Терека. Ни танковые броски, ни атаки пехоты врага, поддерживаемые с воздуха генералом авиации Фибихом, не сломили у наших солдат воли к борьбе. Но враг, пользуясь отсутствием наших войск на севере, обходит корпус с правого фланга. Руофф нащупывает наиболее мягкую ткань нашей обороны. Вынуждает нас растягиваться и растягиваться.
— «Резиновое» положение, — задумчиво сказал Василенко.
— Я вынужден считаться с перспективой флангового прорыва. Придется удлинять линию обороны. Верно, создается «резиновое» положение.
— Значит — оборона? — спросил Василенко.
— Оборона, но по-прежнему подвижная. Кстати, есть надежда, что замыслы Руоффа сорвет кубанский кавкорпус. Некоторые его значительные подразделения уже в Ногайской степи.
Глядя на карту, Василенко пошарил в кармане. Достал папиросы, попросил разрешения у полковника. Тот кивнул утвердительно. Комдив зажег спичку, почесал мизинцем переносицу. И стоял задумавшись, пока спичка обгорела и обожгла ему пальцы.
— Товарищ гвардии полковник, вы больше осведомлены, — проговорил он, наконец, продолжая коситься на карту. — Какое сейчас положение под Сталинградом?
Мамынов взял карандаш. Василенко и Киреев увидели синюю стрелку, стремительно пробежавшую по карте от Котельникова на Абгонерово. На подступах к Сталинграду жирная стрелка рассыпалась колючими искрами, образуя подкову.
— Вот какое положение… — Он порывисто встал. Лицо его сделалось сосредоточенным и суровым. — Паулюс торопится. На остальных фронтах без перемен. Я лично уверен, что Сталинград не сдадут наши войска. Решительная инициатива кавказских войск послужит на пользу войскам под Сталинградом. — Повернувшись к Кирееву, он спросил: — А вы, Сергей Платоныч, что-то молчите все? Все думаете и молчите!..
— Я внимательно слушал вас, товарищ гвардии полковник, — отозвался Киреев. — Не только стоять насмерть должны наши дивизии, но и захватить инициативу.
— Конечно! — согласился Мамынов. — Когда мы были под Москвой, еще тогда верховная ставка поставила перед нами совершенно ясную боевую задачу: остановить продвижение войск Клейста! На нашем участке мы выполнили этот приказ. Но видите, какое здесь соотношение сил: когда мы говорим о наших задачах, пока что мы вынуждены все еще прямо противопоставлять их задачам Руоффа! А ведь он командует армией! В его распоряжении восемь дивизий. Кроме стрелковых дивизий, — танки, артиллерия, масса минометных подразделений.
— В Северной группе войск Закавказского фронта мы не одни, товарищ гвардии полковник.
— В нашем районе, здесь, в Моздокской степи, вся тяжесть вражеского удара приходится как раз по нашему корпусу!
— Но ответные наши удары у генерала Руоффа уже породили тревогу и сомнение в верности тактического расчета Клейста, — возразил Киреев. — Руофф уже начал искать выхода. Отказавшись от лобового штурма гвардейских войск, он часть сил — технику и пехоту — поволок в безводную степь. А мы…
— Да, мы, к сожалению, еще не можем подняться и пойти в решительную атаку, — нам не под силу, — сказал Мамынов. — Но наш командующий накапливает эту силу. — Помолчав немного, он продолжал, укоризненно взглянув в лицо Кирееву: — Нельзя не руководствоваться, не оперировать такими величинами, как техническая оснащенность, огневая мощь и число штыков. А пока что эти факторы в большом преимуществе на стороне противника.