— И ты такое допускаешь, что сюда чужие могут забраться? — залезая на сеновал, весело спросил Рождественский.
— Вернулись полуночники!..
— Действовать ночью — не значит действовать вслепую. Темнота нам помогает, а противнику ограничивает возможности засекречиваться. Ты что же так быстро удрала от Игната Титыча?
— Не понравилось.
— А разве нам эти спесивые нравятся? Но мы-то как можно ближе возле них ходим.
— Любишь, не любишь, а чаще поглядывай, — вставил Рычков и протянул Лене яблоко. — Освежитесь, сестрица. Не яблоко, кислючка. Ну просто глаза вылазят. Это Прохор удружил. Вот чудак! «Ешьте, говорит, а то и эту кислючку анафемы сожрут».
— Товарищ капитан, — сказала Лена, — а знаете, в Ачикулаке есть какая-то воинская часть… Ею командует генерал Фельми. Имя начальника штаба Рикс Майер, подполковник.
— Вот как?! — насторожился Рождественский. — Под командованием генерала?
— Я подслушала разговор офицеров. И подумала — нельзя упускать время. Подробности надо узнавать только там, в песках. Может быть, я ошиблась, скажите откровенно? Еще не поздно, — вернусь к этому Игнату, если нужно.
Рождественский молчал, глядя перед собой широко открытыми глазами.
— Вот, вы молчите, товарищ капитан…
— Вы слышите, в небе рокочут моторы? — спросил он неожиданно. — Это, наверное, наши.
— Слышу, а что здесь общего? — удивилась Лена.
— Конечно, общее незаметно, но летят-то они к определенной цели.
— Летят, куда приказали.
— Вот-вот!.. — подхватил Рождественский. — А вражеское войско в песках, быть может, не занесено на карту нашим командованием.
— Значит, мы должны разведать подробно?
— Необходимо поточней определить, из какой подворотни этот «пес» выскочит нам под ноги. Вот для чего нужно узнать, что там за генерал Фельми.
— Та-ак! — сказал Рычков. — Видать, необкусанная собака. Это дело требуется распознать для случая, чтобы успеть подготовить дрючок. Да сучковатый…
— Прячется, значит, коварная тварь, — помолчав, сказал Рождественский. — А теперь — спать… спать, други мои.
Спустя некоторое время Лена осторожно встала, отошла к двери и выглянула в сад. «Ну, что же творится на этой земле?»
Уже светало. На синеватой лозе от ветерка дрожали серебристые капли росы, таинственно шелестела листва яблонь. Вершины тополей сверкали отблесками восходящего солнца. А в северной части станицы по-прежнему чадили пожарища. С остановившимся взором Лена молча стояла у двери. Сердце ее билось громко и тяжело. «Быть может, — думала, — уже близок и час разлуки. Кто знает, возможно, эта разлука навсегда? Неужели капитан оставит меня в Ищерской?»
XXVIII
Первый, кто принес в батальон известие о нашем казацком кавкорпусе, прибывшем со стороны Ногайских песков, был старший лейтенант Дубинин.
— На станции Терек разгружаются эшелоны с фуражом! — таинственно сообщил он майору Симонову. — Я лично беседовал с обозниками, грузившими сено для какой-то кавалерийской части…
В наступившей тишине в штабном окне спокойно прозвучал голос Симонова.
— Не верить этому у меня нет оснований. Однако нам не следует полагать, будто опасность прорыва в наш тыл миновала. Продолжай, Дубинин, следить за степью с правого фланга.
— Слушаюсь!
— А верно, что у твоих хозяйственников уже три противотанковых ружья?
— Так точно.
— Пока что я не отберу их у тебя. — Симонов помолчал, скручивая цигарку. — Слушай, Дубинин, может случиться, что танки противника ох как лихо прокатятся по твоим кухням! Мельников, передайте мой приказ лейтенанту Игнатьеву: оттянуть батарею в тыл. Месторасположение он знает, оно ему было указано в свое время.
— Андрей Иванович, танковый прорыв возможен скорее с фронта в лоб, — возразил Бугаев.
— Неверно, политрук. — Симонов зажег папиросу и продолжал: — В том, что кавалерия сломает эту букву «Г», нет никакого сомнения. Это теперь и противнику ясно. Но нам с вами не ясно, как же Руофф будет вытягивать свои силы из песков? Ты знаешь о том, что между Ледневом и Капустином сосредоточены танки противника?
— Знаю.
— Так вот, чтобы вывести всю группу войск, они, пожалуй, не пойдут бездорожной пустыней, а ударят по соседней дивизии, что справа… И выйдут нам в тыл, чтобы более прямым путем прорваться в район Ищерской к своим основным силам.
— Мало вероятно, чтобы они рискнули, — неуверенно возразил Бугаев.
— Не гадать мы должны, уважаемый…
— А если и произойдет… У нас же позади…
— Знаю! — резко произнес Симонов. — Скажешь — позади у нас противотанковая артиллерия стоит. Наша батарея будет защищать наш батальон, а противотанковой части поставлена общая задача. Все! Выполняйте приказ, Мельников!