Затем он попрощался с Наташей и вышел на улицу.
Подполковник Василенко не поднялся, когда вошел полковой комиссар, а остался неподвижно сидеть на ящике, закинув ногу на колено. Комдив был без гимнастерки, в безрукавой голубенькой майке, с обнаженными крепкими мускулистыми руками, открытой широкой грудью.
— С приездом, Сергей Платоныч, — проговорил он, медленно поворачивая свою красивую голову на короткой жилистой шее к полковому комиссару. — Рассказывайте, как там большой хозяин, щедр на угощение или скряга?
— Я большого хозяина видел только ночью. Да и в такой неподходящий момент… Некогда было угощаться, — ответил Киреев ровным голосом, досадуя, что комдив не с того начал с ним разговор.
Василенко возвел на него быстрые, хитровато прижмуренные глаза. В них чуть заметно трепетали светлячки задорной усмешки, что отражало его хорошее настроение.
— Отметить торжественную встречу не потребовалось бы много времени, — продолжал он, словно намереваясь разжечь самолюбие полкового комиссара. — Нечего сказать, встретились давнишние друзья!.. Кури, трубка, табак, да иди с богом. Или вы рады этому, чтобы тем же отплатить?
— Владимир Петрович, нам сейчас не до шуток, — веско молвил Киреев, не глядя на комдива. — Может, сейчас, а может, немного позже, но предстоит бешенный марш навстречу войскам генерала Руоффа. Сегодня ночью некоторые его передовые отряды прорвали оборону наших войск. Где это произошло — в глубокой ли Моздокской степи, вблизи ли железнодорожной линии, — я не могу вам сказать. Но общее положение стало весьма серьезным. Вы спросите: а в какой мере это затронет наш гвардейский корпус?
— Разумеется.
— Командующий ставит перед нами задачу: остановить дальнейшее продвижение вражеских войск в район Червленной!
— Одним нашим корпусом? — выждав немного, озабоченно переспросил Василенко, глядя на полкового комиссара широко раскрытыми глазами. — Не слишком ли «боевая» задача? Корпусом против всей армии Руоффа!!!
Так как Киреев не ответил, то Василенко, достав с окна пачку папирос, не торопясь, закурил и, глядя на сизовато-серые клубочки дыма, скручивавшиеся и таявшие перед его лицом, усмехнулся. А когда их взгляды снова встретились, он грустно подмигнул своему комиссару, словно этим хотел сказать: так-то! вот! И затем он продолжал:
— А что слышно насчет подхода резервов ставки?
— Они еще на подступах к Кавказу. Может, как и нам приходилось в свое время, болтаются в Каспийском море на баржах.
Поморщась, Василенко покачал головой. Затем он, выставив вперед ногу, наклонился, щупая и потягивая кверху голенище сапога, плотно облегшее вокруг мясистой икры его. Встав, топнул ногой о пол, прошелся по комнате, прихрамывая.
— Жмут сапоги. Да, еще вот о чем: почему вы, Сергей Платоныч, говорите — «Может сейчас, а может быть, несколько позже»? Разве этот вопрос окончательно не решен? Уж действовать, так надо бы действовать быстро!
— О «быстроте» уже позаботились, — сказал полковой комиссар с иронической, зло задрожавшей на его губах усмешкой. — «Сверхбдительные» люди из местных оборонцев через Терек мост взорвали!
В это время вошел адъютант комдива и доложил, что полкового комиссара желает видеть капитан Рождественский — комиссар одного из батальонов.
Минутой позже Киреев, как бы желая предупредить его, сам протянул ему руку, заговорил: — Здравствуйте, товарищ Рождественский. Так вы куда, в какие места за семьей намереваетесь?
— Немного дальше станции Терек. Это в сторону станицы Калиновская. Там, на хуторе, жили мать и сестра. Возможно, туда же прибыла жена с детьми. Если она успела эвакуироваться из Ростова, — быстро объяснил Рождественский. Голос его был мягким и приятным, хотя немного и срывался. Капитан, по-видимому, хотел высказать все одним выдохом. — У меня трое деток, жалко… Разрешите, товарищ гвардии полковой комиссар? В полку обещали грузовую автомашину. Вернусь в течение суток. Мне только бы успеть выхватить их из-под огня!
Киреев с сочувствием посмотрел на Рождественского, не зная, что ответить. Он снял свое пенсне, достал из кармана футляр и извлек из него кусочек замши, стал не спеша протирать стеклышки.
— К сожалению, туда невозможно проехать на автомашине, — заговорил Киреев. — Мост через Терек взорван. К тому же район тот сегодня ночью, вероятно, занят противником.
— Уже?! — проговорил Рождественский дрогнувшим голосом. — Занять противником!.. Сегодня ночью?.. Разрешите идти, товарищ гвардии полковой комиссар? — точно вдруг очнувшись, спросил он, выпрямившись.